- А если нет?

- Если нет, то мы заблудились и нам конец.

Они быстро продвигались по высоким ледяным проходам, пока ветер свистел над равниной над ними, а звезды безжалостно смотрели вниз. Бэнкс пытался определить азимут, но быстро проплывающие облачка мешали ему сориентироваться в Южном полушарии с его незнакомыми звездами. Все, что он мог сделать, - это следовать за Вигго и надеяться.

Примерно через пять минут он чуть не наткнулся на спину сержанта, когда Вигго остановился, тихо воскликнув, и поднял винтовку. Перед ними стояла высокая фигура - темная тень на фоне неба, гигантского роста, с поднятыми к небу руками. Он протянул руку, чтобы остановить Вигго, как раз перед тем, как тот успел выстрелить, что могло бы их выдать.

- Это хорошая новость, сержант. Мы уже видели этого парня раньше.

Бэнкс был уверен, что это одна из тех высоких фигур, похожих на палки, которых они видели по дороге сюда. Его правота подтвердилась через несколько минут, когда проход вышел на верхний уступ ледника. Далеко на юго-западе над мерцающим морем висел полумесяц; ему показалось, что это, пожалуй, самое прекрасное зрелище, которое он видел за весь год.

- Половина дороги пройдена, - сказал он. - Давай, убираемся с этого гребаного ледника.

- Аминь, - пробормотала женщина ему в спину.

Но прежде чем спуститься с утеса, нужно было решить некоторые организационные вопросы.

- У меня опять задница дергается, капитан, - сказал Вигго, когда они добрались до утеса и заглянули вниз. Веревочная лестница все еще висела на месте, и Бэнкс заметил, что рюкзаки, которые они оставили внизу, лежали там же, где их бросили. - Я не верю, что те большие громилы не подкрадутся к нам, пока мы будем висеть на лестнице над обрывом.

- Я думал о том же, - сказал Бэнкс. - Будем действовать осторожно. Я останусь здесь, ты спустишь Дэвиса и девушку вниз, а потом прикроешь меня снизу, когда я спущусь за тобой.

Вигго кивнул в ответ, как раз в тот момент, когда с востока, из того места, где они оставили горящего медведя, донесся очередной отзвук. Это был хор ревущих криков, звучавших как радость и триумф.

- Мне больно думать, что мы оказали этим большим ублюдкам услугу, - сказал Вигго.

- Мне еще больнее думать, что они, возможно, с нами еще не закончили, - ответил Бэнкс. - А теперь спускай свою задницу по этой лестнице. Чем скорее мы спустимся с этого утеса и уберемся подальше, тем счастливее я буду.

Бэнкс стоял на страже, наблюдая за ледником, пока Вигго, девушка и Дэвис спускались по веревочной лестнице. Вигго и Дэвис отошли примерно на двадцать ярдов друг от друга и расположились на расстоянии десяти ярдов друг от друга, чтобы иметь возможность вести перекрестный огонь, если Бэнкс окажется под обстрелом. Бэнкс почувствовал себя в одиночестве и беззащитным, наклонившись, чтобы взобраться на лестницу. Как только он начал спускаться, снова раздались вопли гигантских чудовищ - одни слева от него, другие, как бы в ответ, справа. Все крики доносились с ледника, и это было небольшим утешением, но они явно приближались.

Охота началась.

Он спустился по лестнице, почти ожидая, что Вигго и Дэвис в любой момент начнут стрелять, и позволил себе спуститься последние восемь футов. Он подхватил один из рюкзаков и бросил другой Вигго.

- Ты первым, Вигго, бегом. Мы могли бы подождать здесь и перестрелять их на утесе, но мы не знаем, есть ли у них другой путь вниз, и мы не можем рисковать. Так что в долину, и побыстрее. Нам нужно опередить их и надеяться, что они не отойдут слишком далеко от дома.

Он послал Дэвиса и девушку вслед за Вигго. Она держалась вплотную у плеча Дэвиса, но Бэнкс был рад видеть, что она сохранила самообладание и что у нее в руке пистолет; им еще может понадобиться дополнительная огневая мощь.

Он дал им оторваться на двадцать ярдов вниз по склону, сам же пристально следя за краем утеса; в случае, если чудовища появятся именно там и именно в этот момент, они станут легкой добычей для их копий. Только убедившись, что в ближайшее время атаки не предвидится, он развернулся и последовал за остальными в более темные тени долины и к их долгому спуску к спасению.

Они спускались в тишине.

Для Дэвиса это было хуже, чем подъем; распределение веса рюкзака дергало и тянуло в самых неподходящих местах для его поврежденных ребер и плеча, а недосыпание начинало сказываться; усталость проникала в икры и бедра, а лодыжки кричали о том, что не готовы выдерживать дальнейшие испытания. Его душевное состояние не улучшало ситуацию; он поднимался на этот холм в звании только что произведенного в капралы, с двумя молодыми рядовыми под своим крылом и полной надеждой на успешную спасательную операцию. А возвращался он с лишь привкусом поражения во рту и зловонием смерти в своих ноздрях. Свернуться калачиком и ждать, что принесет судьба, в этот момент казалось вполне приемлемым вариантом.