Затем нахуте оказались среди них, и эта тщательная синхронность была нарушена — пусть всего на мгновение.

«Анназ!» — крикнул я. «Захвати их! Рамантану, — мой прыжок перенес меня далеко вперед от бледных ксенобитов, и я обернулся, поманив мечом, — за мной!»

После этого мне оставалось только пересечь несколько сотен футов металлического пола, чтобы добраться до врага и центральной консоли. Мои сапоги звенели по пустотелому металлу, намекая на глубину механизмов, заполнявших пространство внизу. Отвлекшись на нахуте, только один из Стражей сохранил присутствие духа и заметил мое приближение. Он нацелил винтовку и выстрелил.

Я моргнул, и луч пролетел мимо моего левого плеча. Я перестал находиться там, где был, и оказался, пожалуй, на два локтя правее. Мне почти показалось, что я вижу гримасу смерти на лице Стража через зеркально-черную маску его шлема, вижу его глаза, расширенные от ужаса и напряжения. Он прицелился и выстрелил снова.

Адриан Марло больше не был человеком.

Он был волной, прибоем, обрушившимся на бедного солдата, ни здесь, ни там — но мелькающим между позициями, пока тот корректировал огонь. И когда он описал лучом ровную дугу, я позволил ему это сделать. Мой щит принял удар — раздался предупреждающий сигнал. Но я дотянулся до Стража и обрушил свой фэянский клинок, клинок с рукоятью в виде симурга, на врага, как белый гребень разбивающейся волны. Этот удар пробил его оружие насквозь и — хотя он зацепился за его диамантовую перчатку — отбросил конечность в сторону.

Потеряв защиту, Страж пошатнулся назад, ударился о центральную консоль, широко раскинув руки. Схватив рукоять симурга второй рукой, я нацелил острие меча в грудь человека. Миллион раз я мог бы нанести удар своему врагу и миллион раз натыкался бы на диамант.

В некотором смысле, я так и сделал. Миллион Адрианов — волна, которой я был — обрушился на моего ошеломленного врага.

Один из них нашел путь, и именно его меч пронзил бок человека, скользя между пластинами доспехов, как нож между губками ракушки.

Рядом со мной нахуте унес жизнь еще одного. Обернувшись, я увидел, как одна серебристая змея взмыла в воздух, вылетев через дыру, которую проделала в шее человека. Там был Рамантану, борющийся с третьим, его ятаган был высоко поднят, словно хвост скорпиона, готового нанести удар. Один из Стражей повернулся ко мне спиной. Высвободив клинок, я вонзил излучатель в стык брони мужчины, нажал на двойные спусковые крючки, которые воссоздали клинок, как только меч был готов.

Мужчина сразу упал, кровь хлынула из его бока, красная на черном.

Что-то затрещало в куполе над головой, и, подняв глаза, я увидел, как некоторые из висящих занавесей падают, дымясь. Воздух сразу наполнился запахом горящей плоти. Выстрелы прорезали дымящийся воздух, зеленые, как зависть.

«Стены!» — крикнул один из ирчтани. «Они у стен!»

Их было больше, больше Стражей, скрытых по периметру ядра, спрятанных среди высоких машин, выстроившихся вдоль стен.

Они ждали нас.

Воздух вокруг наполнился криками, и тогда я впервые увидел их деймоническую взрывчатку в действии. Одна из них описала дугу в воздухе надо мной, преследуя бойца ирчтани. Я видел, как она настигла его, пройдя мимо щита. Видел, как человек-птица превратился в огненный шар, который на мгновение удержался его щитом. То, что осталось, обрушилось на пол, как проливной дождь, и шум от взрыва на мгновение оглушил меня, заставив завибрировать кости.

И тогда я увидел это.

То, что принесли Стражи.

Это была коробка, черный куб, возможно, длиной в локоть, с тяжелыми ручками на противоположных сторонах, крышка открыта, чтобы показать консоль внутри. На других гранях виднелся символ планеты Земля, черный на черном, континенты, рельефно выделяющиеся над гигантскими морями материнского мира. Плетеные стеклянные кабели тянулись от внутренней части к центральной консоли, и проглядывались линзы голографического комплекта, эндоптические проекторы, предназначенные для проецирования интерфейса устройства непосредственно на глаза пользователя.

Это был полевой компьютер.

И они подключили его к сердцу «Демиурга».

Ты ничего не знаешь о праксисе...

Упрек Валки раздался в моих ушах.

Я знал достаточно. Достаточно, чтобы понять, что бы ни делали Стражи, я должен положить этому конец — хотя мог развязать этот кабель не иначе, как Александр разрубил узел Мидаса. Я взмахнул мечом, оставляя глубокую царапину на черном металлическом полу.

Увидев, на что я нацелился, один из Стражей бросился на меня. Я поймал его за руку, когда он упал на меня сверху. Одной рукой я удерживал его руку на расстоянии, а другой пытался пустить в ход свой клинок. Я почувствовал, как в латной перчатке мужчины заскрипели механизмы, в его пальцах чувствовалась сила, не похожая на человеческую.