«Марло предал нас!» — возразил человек. «Этот корабль принадлежит Земле! Империи!»

Его брат заговорил: «Вы просто слишком глупы, чтобы понять! Опустите оружие, маленькие птички!»

«Вы боитесь!» — сказал я. «Если вы думаете, что двое из вас могут убить нас всех, зачем тогда разговаривать?»

«У вас есть один шанс!» — сказал человек. «В последний раз! Сдавайтесь!»

«Сдаться?» Я направил оружие на человека Земли. «Нет».

«Тогда умрите, крысы!»

Мужчина поднял руку, и его ладонь засияла, как молния. Я не был уверен, что он собирался сделать. Никогда не узнал.

«Хватит!» — раздался голос в пустоте.

«Башанда!» — раздался наш крик. Сто голосов ирчтани поднялись в песне. В угрозе. В триумфе. «Башанда! Башанда! Башания Башанда!» и крики «Марло! Марло! Марло!» Зитраа поднялись. Раздались выстрелы.

Тогда я увидел его, стоящего на мосту наверху, с мечом в руке, похожим на белое пламя.

Одного.

Шаг за шагом он приближался к двум людям Земли, каждый его шаг звенел, как колокол.

«Кто спрашивал Марло?» — произнес он и поднял меч. «Я здесь».

Два человека Земли повернулись, подняли руки. Белый огонь устремился к Башанде. Но он — Башан Исени. Его глаза видят то, что не видят мои. Его разум понимает то, чего не понимает мой.

Он поднял меч и поймал луч человека Земли на лезвие меча.

ГЛАВА 12 ДЕЙМОН В КАМНЕ

«Высшая материя», — пояснил я, отвечая на незаданный вопрос князя. «Перчатки Стражей способны проецировать лучи высшей материи, подобные мечу длиной в сто локтей. Так они и обошли щиты Ирчтани».

С каждым словом лицо князя становилось все мрачнее. «Сначала деймоны, — сказал он, — теперь это». Он покачал головой. «Где они были — эти Стражи — во время всех наших сражений с врагом?»

«Не знаю». Я покачал головой. Мне много раз в голову приходил тот же вопрос.

Повисла тишина.

Заполняя эту паузу, Эдуард сказал: «Они участвовали в событиях после Второго Крессгарда, в этом я уверен. Это было до моего времени, но когда лорд Пауэрс захватил «Ехидну», они появились вскоре после этого... как стервятники, как он всегда говорил».

Внимание Каима-Олорина переключилось на агента в очках. «Вы знали лорда Пауэрса?»

«Только в конце его жизни», — ответил Эдуард. «Перед тем, как он вернулся на Эшблесс в последний раз».

«Мститель!» Каим-Олорин вздернул подбородок и откинулся на спинку стула. «Всегда хотел с ним познакомиться».

«Я не был по-настоящему знаком с ним», — вздохнул Эдуард. «Я работал под его началом чуть меньше года, прежде чем лорд Оберлин...» Воспоминание о смерти Фридриха Оберлина, казалось, настигло молодого Альбе, и он дотронулся до своего ожерелья через рубашку. «Капелла вечно что-то вынюхивает о нашей работе. Отчасти по этой причине мы проводим ее в такой секретности. Между Капеллой и Легионами мы бы никогда не смогли ничего сделать... но я видел, как в дело вмешивались Стражи. Они захватили наши раскопки в том, что, как мы полагаем, было родной системой Вайарту. Затем переместились на Эмеш после того, как, ну, вы были там. Но операция на Воргоссосе это первый случай, когда я услышал, что они вышли на поле боя».

«Но луч высшей материи?» — спросил князь.

«На самом деле, дуга высшей материи», — поправил я его. Как и в случае с плазменной горелкой при непрерывном огне — как при солнечной вспышке — высшая материя в перчатках Стражей была закручена в плотную дугу, которая для глаза выглядела как единый луч. В результате получался меч длиной более ста футов. Страж, которого Рамантану и Инамакс убили в зале, не осмелился использовать его из-за боязни пробить внешний корпус, но в просторах трюма вокруг компьютерного ядра у его собратьев не было таких препятствий. Направленный с обычной для человека скоростью, луч мог пробить любой щит, разрубить все, что было менее прочным, чем адамант.

«Подумайте, что можно было бы сделать с таким оружием. Оно могло бы уничтожить осадную башню одним ударом, убить сотню человек! Такое оружие должно быть на каждом поле боя в галактике. Почему его не используют?»

Капитан Гошал удивил меня, вставив: «Количество высшей материи, необходимое для этого... стоимость будет...»

«Огромной», — согласился князь Каим.