«Я запрограммирована подчиняться сыновьям Земли», — сказала Корабль.

«Итак, ты можешь говорить! — воскликнул я. «Скажи мне, что ты сделала с кораблем».

Молчание.

«Тебе приказано защищать свое существование, не так ли?» — спросил я и вытащил клинок. Я держал оружие так, чтобы деймон мог его видеть. «Ответь на мой вопрос, и я пощажу тебя».

В этот момент появился Эдуард — он, должно быть, отправился к ядру задолго до того, как я послал за ним, раз прибыл так быстро. Его лицо было бледным, и он коснулся лба, сердца и обоих плеч в своей странной пародии на знак солнечного диска.

«Где тебя создали?» — спросил я снова.

Молчание.

Могла ли машина испытывать страх? Конечно, она могла просчитать риск, и эта машина была направлена против меня. Я поднес меч ближе к машине.

«Земля».

Мой меч опустился, он бы выпал из онемевших пальцев, если бы я не взял себя в руки. «Земля?» — повторил я. Это было невозможно. Земля была пустыней, опустошенным местом, куда не ступала нога человека, запретной для всех, кроме императора...

…и жрецов.

«Человек-командир!» — один из детских голосов Ирчтани прервал наш разговор. «Ни один из них не является землянином-коммандером. Кедрона нет».

Кедрона нет...

Я отбросил все мысли о Земле и вернулся к первостепенной задаче. «Где Кедрон?»

«Ты сказал, что Кедрон мертв», — ответила Корабль.

«Очевидно, я был неправ», — фыркнул я. Знал ли об этом деймон — эйдолон — все это время? Поддерживала ли она связь с коммандером Стражей? Я замахнулся мечом на куб. «Сколько вас?»

Корабль по-прежнему не говорила, но наблюдала за нами своими сверкающими глазами, волосы ее развевались, как будто она была носовой фигурой какого-то давно затонувшего морского корабля.

«Я уничтожу тебя», — пригрозил я, опустив острие меча так, что оно зависло в нескольких дюймах над кристаллической линзой голографического аппарата.

«Уничтожь меня, — сказала Корабль, как эхо и вызов, - и ты ничего не узнаешь».

Патовая ситуация.

Я не мог позволить деймону остаться в живых. Это было слишком опасно. . У меня не было возможности узнать весь масштаб его способностей.

Мой взгляд упал на обрезанный кабель. Валка однажды сказала мне, что прямое соединение через такое средство быстрее, чем радио. Намного быстрее. Может быть, люди из Капеллы подключили свою деймоническую богиню к «Демиургу» исключительно из практических соображений? Неужели она даже тогда тянула время, чтобы завершить какой-то процесс, который я не мог ни услышать, ни понять? Или она была заперта в своей коробке?

Я снова подумал об Александре Македонском. Об узле Мидаса.

«Да будет так», — произнес я и поднял меч.

Будь у нее хоть какая-то сила за пределами призрачного царства электроники, она наверняка остановила бы мою руку.

Но она не остановила меня.

Ничто не остановило меня.

Яркий фэянский клинок опустился, рассек ящик надвое, оставив на палубе тонкий глубокий шрам. Призрачная сирена исчезла, погаснув, как лампа.

Эдуард заговорил первым. «Мудро ли это было?»

«По крайней мере, это было разумно», — заметил я. «Теперь это чудовище не может быть использовано против нас».

«Что оно делало?» — спросил Эдуард.

«Пыталось захватить корабль», — ответил я, глядя то на него, то на Анназа, то на рассеченный пополам механизм, в котором до недавнего времени находилась мыслеформа деймона по имени Корабль.

«Я знаю, что они пытались захватить корабль, — кивнул Эдуард, — я имел в виду, как».

Ты ничего не знаешь о праксисе...

«Я не знаю, Эдуард! — вздохнул я. «Только предполагаю, что они пытались поместить эту... штуку в «Демиурга». Чтобы заменить пилота». Подумав о пилоте, я произнес: «Свяжись с мостиком, спроси пилота, какие проверки он может провести. Нужно знать, не скомпрометированы ли мы. Если этот... деймон проник внутрь «Демиурга»...» Об этом было страшно даже думать. Обратившись к Анназу, я сказал: «Китуун, прикажи своим людям обыскать корабль. Найдите коммандера Кедрона, приведите его ко мне. Живым». Я повернулся и снова обратил внимание на черный корпус, который был бутылкой деймона. «Это нужно отправить на «Аскалон». Некоторые ящики с боеприпасами в его трюме имеют свинцовую облицовку. Если какая-то часть все еще функционирует... мы не можем рисковать».

«Ты не в курсе дела, Марло».

Потрескивающий голос заполнил помещение. Казалось, он возникал отовсюду сразу, окружал нас, поднимался с пола.

«Кедрон?» Я резко повернулся на месте.

«Я беспокоился, что ты, будучи экстрасоларианским конструктом — можешь лучше управлять их системами... Вижу, что Сагара не передал тебе никаких своих оккультных знаний, когда создавал. Это упрощает дело».