Я пнул ногой половину куба деймона, обнажив его внутреннее устройство. Стопки кристаллов иттербия, инкрустированные золотыми и стеклянными проводами. Жидкий хладагент потек на пол. «Твои люди мертвы, Кедрон», — сказал я и рискнул. «Ты один».

«Возможно», — ответил он. «Но работа продолжается».

Тогда я обнаружил источник его голоса. Он исходил из костюмов всех его мертвых людей, так что хор Кедронов говорил как бы из уст трупов. «Я не создание Кхарна Сагары».

«Ты всегда был его созданием», — фыркнул Кедрон. «Эта твоя рука. Насмешка! Никаких следов машины. Никаких следов тебя. Нам следовало просканировать твой мозг. Воспоминания оставляют шрамы, знаешь? Как отпечатки пальцев. Готов поспорить на свою здоровую правую руку, что на тебе повсюду его отпечатки».

«Это ты не понимаешь, о чем говоришь», — возразил я. «Я служу не Сагаре».

«Меня не интересует твоя ложь, существо», — ответил Кедрон. «Ты так разгуливал по Вечному городу, словно имел на это право! Мы должны были убить тебя на Термоне! После Сибариса! После Береники!» Пауза. «Я не знаю, почему Его Величество так долго тебя защищал. Это был старческий маразм? У вас, палатинов, ум может угаснуть гораздо раньше тела...»

Я почувствовал абсурдную потребность защитить старого императора. «Он верит».

«Верит!» Кедрон чуть не рассмеялся. «Не будь наивен».

«Ты знаешь правду», — произнес я. «Не так ли? Об Исполинах? О Вайарту? О Перворожденных?»

«Как ты думаешь, зачем мне нужен этот корабль?» — спросил он. «Я видел отчет, который ты передал Аврелиану. Знаю, с чем ты столкнулся на Сабрате. Оружие мерикани — наша единственная гарантия против этих существ».

«У вас есть деймоны», — сказал я, указывая на останки Корабля. «Я только что убил одного. Почему бы вам не создать свое собственное?»

«Ты думаешь, мы не пытались?» — спросил он. «Создавать богов нелегко. Этот идиот-вандал, этот дурак, Уильям, уничтожил так много, когда завладел Землей».

Я едва не потерял дар речи, услышав, как Страж Капеллы так отзывается о Боге-Императоре... Это было все равно что смотреть, как немой человек стоит и декламирует Шекспира на безупречном классическом английском.

«Они не боги», — сказал я.

«Ты прав, существо», — ответил Кедрон. «Богов не существует».

Эдуард смотрел на меня, на его лице отражались те же потрясение и ужас, что и у меня. Ни он, ни я не верили в ложь Капеллы.

Но мы оба верили, что они верят.

В Империи было бесчисленное множество лордов и леди, которые сомневались, исповедовали некий частный агностицизм или надевали маски и плащи, чтобы тайно приносить жертвы и устраивать оргии в глухую ночь. Но я всегда верил, что сами жрецы, их рыцари и вассалы, их судьи, юстициарии и распорядители, инквизиторы, катары, канторы, преторы и анагносты, несомненно, должны верить.

«Я устал от этой беседы, существо», — произнес Кедрон, голос его сочился злобой. «Ты считаешь себя человеком. Посмотрим, сможешь ли ты вести себя как человек».

Я шагнул к взорванным дверям машинного отсека. «Что?»

«Я захвачу этот корабль, существо, даже если для этого мне придется убить всех твоих людей, — сказал он, — но начну я с твоей мелкой рыбешки».

Я уже начал двигаться. Он, должно быть, видел меня глазами своих мертвых людей, потому что закричал вслед: «Тебе не следовало оставлять ее одну!»

Кассандра!

Нет...

Никогда. Никогда, никогда, никогда...

Никогда.

ГЛАВА 13 ЧЕРВЬ В СЕРДЦЕ

Князь Каим стал холодным и молчаливым. Бумажная скульптура человека, сложенная пополам.

«Вчера ты сказал, — начал я, глядя ему в лицо и желая, чтобы он поднял глаза, — что этот корабль изменит вселенную. Ты не ошибся, но еще большие изменения принес процесс его приобретения».

«Деймон...», — сказал Каим, дотрагиваясь до своего лица. «Капелла...»

«Знаю», — произнес я и покачал головой. «Всю свою жизнь я ненавидел их, Олорин. Но это? Я бы никогда в это не поверил».

Я был удивлен, когда Калима ди Сайиф заговорила раньше своего возлюбленного и господина. «Вы думаете... это был один из мерикании?»

«Нет», — покачал головой я. Я единственный из присутствующих общался с Братством, встречался с Горизонтом в недрах Великой Библиотеки. Я единственный из присутствующих знал, что значит иметь дело с этими деймонами древнего мира. «Это было... гораздо меньше. Меньшее. Капелла создала ее. Его».

«На Земле?» — спросил Каим. «На самой Земле?»

«Похоже на то», — ответил я.

Князь кивнул и постучал пальцем по столу. «Знаешь, — сказал он, — мне это всегда казалось странным. Говорят, радиоактивные осадки все еще терзают наш родной мир, но все, что я знаю о ядерной науке, говорит мне о том, что радиоактивные осадки должны были исчезнуть давным-давно».

Прервав неловкое молчание, Энрик Гошал, сидевший через два места справа от меня, выпалил: «Я думал о том же! Я был уверен, что что-то упускаю, думал, что Бог-Император использовал какое-то оружие, о котором я не слышал».