«Отомно! — крикнул я, - Эгазимн! Газ! Газ!»

Щиты, которые вы, юкаджи, строите, не защищают от такого оружия. Эйджана умерли с криками. Только моя маска спасла меня.

Моя рабыня была мертва. Моя Бикаши. Я прыгнул на того, кто убил ее, схватившись одной рукой за середину своего клинка, чтобы удержать острие. Доспехи, которые вы, юкаджи, изготавливаете, прочные. Прочнее наших. Так и должно быть, ведь вы слабее. Это была самая прочная броня. Не металлическая. Сложнее. Сильнее. Обычно она легкая, но эта была тяжелая, как камень.

Но существо внутри все равно было всего лишь... человеком.

Он попытался ударить меня своим черным ножом. Я поймал его запястье и разжал хватку.

Отомно и Эгазимн прыгнули на него вместе со мной, схватили за руки и кисти. Вместе мы повалили агогари на палубу и прижали его к ней. Мой нахуте кружил вокруг, ища слабое место в доспехах юкаджи. Когтистые руки схватили меня, и, обернувшись с поднятым мечом, я увидел одного из эйджана.

«Нет!» — сказал он на языке юкаджи. Слово, которое я знал. «Нет! Говорить! Нет!»

Я видел, что воздух причинял зверю боль, и он бил крыльями по дыму. «Нет! Говорить! Говорить!»

Я подумал, что понял. Существо хотело ответов. Я оскалил зубы. Я знаю несколько слов на языке юкаджи. Оно знало еще меньше. «Ты спрашиваешь?»

Эйджана щелкнул ртом. «Я спрашиваю».

«Ты спрашиваешь», — сказал я и поймал свой нахуте в воздухе. Показав его эйджана, я сказал: «Я спрашиваю».

Отомно и Эгазимн удерживали юкаджи на полу, а я приложил свой нахуте к мягкому месту под его рукой.

«Где люди?» — крикнул эйджана, голос его прерывался от удушья. Появились еще такие же, нацелив оружие на незваного гостя. «Где люди?»

«Нечеловеческая слизь...!» — сказал агогари. Там говорилось и о другом. Чего я не понял. А понял еще два слова. «Никогда не говори», — сказал он. «Никогда не говори».

Пернатый отступил, посмотрел на меня одним маленьким глазом.

Я тоже это понял. Нет слов проще.

Я отпустил нахуте, почувствовал, как зубы впились, схватили. Кровь на пальцах. Тепло. Крик.

Я снова усилил хватку. Дрон проделал дыру, едва ли глубже сустава моего пальца. Агогари тяжело дышал.

«Где люди?» — снова спросил пернатый. «Где люди? Мостик? Щиты? Двигатели? Где? Где?»

Человек... вырвал одну руку. Его ладонь сверкнула молнией, и он схватил Эгазимн за рог. Я сам почувствовал молнию и выпустил свой нахуте. Дрон вонзился в бок бронированного. Он закричал.

Эйджана, задававший вопросы, пронзил эту руку когтистой лапой. «Где люди?» — спросил он и приставил меч к горлу человека. «Мостик? Щиты? Двигатели?»

Я поймал свой нахуте. Он вошел глубже. Я слышал затрудненное дыхание юкаджи. Он скоро умрет.

«Где люди?» Эйджана прижал лезвие к горлу человека. «Сколько?»

Агогари что-то сказал. Слова, которые я не понял.

Эйджана посмотрел на меня, где я стоял на коленях, сжимая дрон.

Я позволил ему соскользнуть на самую малость.

Человек закричал.

«Где люди?»

Слова.

«Где люди?»

Ничего.

«Где?»

Взгляд.

Крики.

«Где?»

Крики.

Агогари собрал последние силы, выкрикнул что-то, чего я не понял, а затем сказал: «Ты... умрешь... ты... умрешь...»

Я был поражен, что он так много вынес.

Но это был всего лишь человек.

«Он мертв», — сказала Отомно.

Я позволил нахуте закончить свою работу. Когда он закончил, я вытащил его и, держа в руках, наклонился, чтобы выпить кровь нашей добычи.

Эйджана ударил меня ногой, когти разорвали мне щеку. «Нет!» — сказал он, а когда я поднялся, направил на меня свой клинок. Я удержался, размахивая нахуте, еще черным от крови юкаджи. Эйджана был чуть ли не вдвое меньше меня, маленький, как ребенок. Но он был свирепым, и он был не один. За ним стояли еще такие же, как он. По-моему, их было двенадцать с половиной, двенадцать с половиной и три.

«Люди — не еда», — сказал предводитель эйджана.

Я оскалил зубы.

«Рамантану! Опусти оружие!» — голос хозяина зазвенел у меня в ушах. «Скажи своим соплеменникам, чтобы они опустили оружие!» Он видел все, видел глазами своей машины.

Я отвернулся от эйджана.

«Мы уходим», — сказало маленькое существо.

«Куда?» — спросил я.

Я не понял его ответа. Он повернулся и закричал своим людям. Они улетели по коридору.

«Рамантану», — прозвучал в моем ухе голос хозяина. Я упал на колени.

«Ба-Аэта-до», — сказал я. «Был только один. Только один».

«Есть и другие», — сказал мой Аэта. «Ты должен найти их».

Когда эйджана улетели, Эгазимн, двигаясь медленно, подошла, чтобы выпить кровь мертвого. Она дрожала, когда делала это.

«Эйджана улетели», — сказал я ему. «Я не знаю, куда».

«Я велел им обыскать корабль», — сказал мой хозяин. «Ты должен найти остальных».

Я встал. «Я сделаю это, ба-Аэта-до».