Прошло мгновение. Отомно помогла Эгазимну встать.

«Мой принц?»

«Капитан?»

«Захватчик, — сказал я, — сражался с помощью странного оружия».

«Странного? — спросил меня мой Аэта. «Странного в каком смысле?»

«Как нахуте, но меньше. Взрывчатка, которая следила за нами. Следила за нашим нахуте. Обманула щит Бикаши». Я на мгновение забыл о Бикаши. «Бикаши мертва».

Еще одна пауза. «Мне очень жаль», — сказал мой хозяин. «Теперь вас трое».

«Или Бикаши, или я», — ответил я. Я приказал ей идти вперед, зная, что странное оружие агогари поразит ее первой. Она защитила меня, чтобы я мог жить и убить ее убийцу.

«Их оружие отслеживало твое?» — спросил мой Аэта. «Как нахуте?»

«Это было так, как будто машина думала сама».

Мой хозяин помолчал несколько мгновений.

«Я знаю, где они».

ГЛАВА 11 БИТВА В СЕРДЦЕ

«Возможно, — прохрипел хилиарх Анназ на своем ломаном стандарте, — мне следует рассказать, что произошло дальше».

Все глаза за столом обратились на ксенобита с черными перьями, колона с красной каймой на клюве и маленькими, черными как смоль глазами. Птицечеловек был одет в алую тунику имперского солдата, хотя и с таким фасоном, который соответствовал его короткому квадратному туловищу и крыльям.

Рамантану только склонил голову набок, и мигательные перепонки закрыли его глаза, похожие на пустые глазницы.

«Это мои люди обыскивали большой корабль», — сказал Анназ. «Мы обошли каждую палубу. Каждый коридор».

«Подожди, мой пернатый друг, — произнес Каим-Олорин. Он повернулся ко мне. «Это оружие Капеллы...»

Я перебил его. «Я никогда не видел ничего подобного. А ты?»

Князь покачал головой. «Мы мало общаемся со жрецами на Джадде», — ответил он. «Делаем все, что в наших силах, чтобы они не проникли в наше королевство — большая часть нашей работы с кровью у них предана анафеме. Конечно, есть те, кто принял Культ Земли. К ним относятся терпимо, потому что так повелел Бог, но их не любят. Мы давно усвоили урок с чужими богами…»

«По описанию похоже на гранаты», — подсказал один из джаддианских офицеров. «Это оружие».

«Это и были гранаты», — ответил я. «Самонаводящиеся».

«Самонаводящиеся?» — повторил Каим-Олорин.

От этих слов по залу пробежала дрожь.

Самонаводящиеся.

Возможно, они отказались от культа Земли на Джадде, восстановив поклонение своему Владыке Мудрости, но жители Джадда были подданными империи на протяжении многих тысяч лет. Хотя их порфирогенетики пренебрегали Хартиями, лорды Джадда все же не могли заставить себя принять машины.

«Деймоны?» — спросил князь.

«Когда я был еще молодым, один имперский лорд — я не сказал, какой именно, — пытался убить меня. Он подговорил одного из лейтенантов пронести в мои апартаменты нож-ракету. Тот едва не убил Валку, но меня там не оказалось. Оружие было самонаводящимся. Мой тогдашний схоласт сказал мне, что, по его мнению, это была ниппоно-экстрасоларианская модель... теперь я думаю, что она была изготовлена Капеллой».

Кожа вокруг глаз Олорина побелела. «Изготовлена Капеллой?»

«Если они его не изготавливали, то взяли у тех, кто это сделал, и передали лорду, который хотел моей смерти...»

Калима ди Сайиф заговорила. «Вы намекаете, что ваша Капелла...»

«...использует тех самых деймонов, для охоты на которых она была создана». Устремив свое внимание на князя, я добавил: «Я говорил вчера вечером, что мы, имперцы, живем в саду, не так ли? Точно так же, как вы на Джадде...»

«Говорил», — согласился князь тихим и очень серьезным голосом.

«Много раз в своей жизни я выходил за пределы этого сада, путешествовал по пустошам. Среди Экстров, Сьельсинов, Тавроси. Я сражался с этими богами, Олорин. С этими Наблюдателями. Я видел конец времен. Последнее тлеющее солнце. Но до того дня, там, над Воргоссосом, я никогда не видел ворот, никогда не видел стены сада, которая защищала меня большую часть моей жизни...»

«Стены?» Князь Каим откинулся на спинку своего стула с высокой спинкой.

«Их не зря называют Стражами», — продолжил я. В молодости я представлял себя своего рода горгульей, чудовищем на стенах моей цивилизации, обращенным наружу. Но в Капелле — ее Хоре, ее Стражах — я нашел настоящих горгулий. «Они были лучше вооружены, чем любая армия, с которой я когда-либо сражался — человеческая или иная. Лучше вооружены даже, чем те миносские големы, с которыми мы сражались на Ганелоне».

По выражению его лица я догадался, что Олорин приподнял брови. Его маска не позволяла сделать этого жеста в отличие от движений рта и челюсти. Он не участвовал в сражении с железными людьми МИНОСА, но видел их останки.

«Лицемеры», — презрительно усмехнулась Тиада. «И у них хватает наглости указывать нам, что правильно на Джадде?»