Он был похож на мостик «Тамерлана» по форме и планировке, с голографическим экраном в центре перед капитанским креслом и главной проходной галереей, с которой открывался вид на ряды младших офицеров, сидящих в нишах внизу. Как и на «Тамерлане», переднюю стену занимало одно большое окно. На «Тамерлане» это окно было фальшивым, а на самом деле представляло собой экран, создававший видимость окна. На «Авроре» это было настоящее окно, лист алюмостекла шириной триста локтей, высотой тридцать и толщиной более двух локтей. Если на «Тамерлане» мостик был построен далеко впереди, то на «Авроре» наоборот, мостик находился высоко в задней части корабля, на зиккурате, возвышавшемся над фюзеляжем. Все пространство имперского флагмана разворачивалось перед нами черно-золотым ковром.

«Множество приближающихся целей!» — говорил один из офицеров, его руки мелькали по панели управления. «Класс 3! Класс 4!»

Сьельсины направили на нас более мелкие корабли, чуть больше «Аскалона». Я видел, как они сверкают на голограмме перед капитанским креслом: мерцающий свет, как косяк бесчисленных мелких рыбок.

«Тревога! Тревога! Это «Эреб». Мы подвергаемся сильному обстрелу...»

На коммуникационную консоль начали поступать сообщения.

«Это «Гордость Эллады». Нас берут на абордаж!»

«—появились из ниоткуда!»

«—наверное, были замаскированы...»

«—наши щиты повреждены! Мы полагаемся на легкие корабли для защиты. Просим немедленной помощи!»

«Как мы это пропустили?» — спросил Амон Косис. «Откуда они взялись?»

«Они просто появились, лорд», — ответил лейтенант на тактической станции.

«Что значит, просто появились?» — спросил Верховный легат.

Я подошел к голографическому дисплею, на котором были показаны Кинон, его четыре луны и расположение флота вокруг каждой из них. Почти все наши корабли находились на орбите самой планеты, ниже первой луны, но часть из них размещалась выше: около каждой луны или за ними. Остатки авангарда сьельсинов в основном упали между орбитами четырех лун, и по крайней мере один корабль-мир столкнулся с третьей луной — хотя он был намного меньше и менее плотный, чем естественный спутник, и луна, по-видимому, осталась нетронутой.

Новоприбывшие появились среди нас, вдали от обломков авангарда, внутри орбиты первой луны. Пока я наблюдал, еще одна группа огней просто появилась среди других.

«Где их следы варпа?» — спросил Адар Райс.

«Они замаскированы?» — поинтересовался коммандер Ганнон.

«Милорд!» — раздался женский голос. Я поискал его обладательницу глазами, она стояла, выпрямившись, в яме внизу, ее лицо было обращено к нам. «Мы получили известие от «Чести». Они обнаружили врага. Капитан Вебер говорит, что враг только что появился».

Лорд-капитан Райс повернул свою голову в шлеме ко мне, когда корабль снова тряхнуло. «Что это?»

Я крепко ухватился за поручень голографии здоровой правой рукой. «Я никогда такого не видел».

«Они запускают десант!»

«Поднимайте лихтеры!» — закричал Райс. «Не имеет значения, откуда они прилетают! Уничтожьте их!»

Но это имело значение. Я оторвался от центральной консоли и двинулся — как делал это десять тысяч раз на «Тамерлане» — по узкому проходу над ямами по обеим сторонам, где велась тяжелая работа по управлению имперским флагманом. Я продвигался к окну.

«Спросите их!»

Эти слова прозвучали, когда я еще не прошел и половины пути, заставив меня остановиться. Что-то в этом голосе — это был Райс? Или Косис? Или Ганнон? — привлекло мое внимание.

Я знал, что он имел в виду сьельсинов. Моих сьельсинов, которые больше не были сьельсинами.

Люди, стоявшие ближе всего к ним, повернулись, положив руки на щиты. На станнеры. На ножи. Бледные стояли плечом к плечу, отмеченные красной тканью повязок на руках — знаками, которые никто из их рода не стал бы носить.

«Они не имеют к этому никакого отношения!» — прорычал я.

«Ba-Aeta-doh ne?» — спросил Отомно, и я уловил в его тоне вибрацию, близкую к человеческому страху.

«Оставьте их!» — сказал я. «Они служат мне уже десятилетиями, легат! Они не могут предоставить вам никакой информации!»

«Аврора» содрогнулась, когда ее щиты выдержали удар далеких орудий. В ямах внизу офицеры все еще выкрикивали свои отчеты.

«Они должны что-то знать!» — возразил Амон Косис.

«Лорд Косис!» — вступил в разговор коммандер Ганнон. «Посмотрите, сэр, на дисплей».

Имперский флот сиял бледно-голубым цветом на голограмме, союзные корабли были окрашены в оттенки зеленого и желтого, а корабли сьельсинов — в красный. Датчики «Авроры» посылали волны много раз в секунду, так что модель космоса вокруг нас разворачивалась в режиме, максимально приближенном к реальному времени, насколько это было возможно для человеческого разума. С каждой проходящей секундой появлялось все больше огней — как пылинки — размножаясь, как клетки в культуре. Они появлялись везде одновременно. На орбите вокруг Кинона. Вокруг его лун. Вокруг обломков авангарда сьельсинов.

Везде, где еще стоял человек.

«Что это...?» Слова Амона Косиса были похожи на последние осенние листья, наконец сдутые с деревьев зимним дыханием.

«—их, наверное, тысячи», — прозвучал отрывочный доклад по связи.

«Откуда они берутся?» — спросил капитан Райс, наклонившись над пультом.