Дежурная рубка «Авроры» представляла собой длинное узкое помещение, расположенное сразу за мостиком. По внешней стене тянулись многочисленные высокие щелевидные окна, из которых открывался вид на корпус корабля, где бесчисленные башни и бастионы флагмана сверкали, словно город из меди и черного камня. На противоположной стене, вместо окон, висели два имперских знамени, красное и белое.

«Значит, мы потеряли и Флот Круглого стола», — констатировал лорд-капитан Адар Райс, когда я закончил свой отчет обо всем, что произошло со мной с начала сражения. Он сидел, сдвинув шлем на затылок, как афинский мраморный бог, с изможденным лицом, изрезанным морщинами.

«Мы этого не знаем», — возразил я. «Мы не получали никаких известий. Но Лориан Аристид — самый способный офицер, которого я когда-либо знал. Если кто-то и мог выжить в прямом столкновении с одним из Наблюдателей…»

«Интус? У него есть мужество, надо отдать ему должное. Но вы видели, что эта штука сделала с нашим флотом…» Он на мгновение замолчал. «Сомневаюсь, что даже экстрасоларианские гиганты способны долго выстоять против этих тварей…»

Атмосфера за столом была похожа на поминки: мрачная, напряженная, каждый ждал, что другой заговорит первым.

«Сколько времени пройдет, прежде чем они доберутся до нас?» — спросил Амон Косис.

Я взглянул на него. Марсианский легат выглядел изможденным, похожим на тень самого себя.

«Они могут быть здесь в любой момент», — ответил я.

«Мы должны немедленно телеграфировать «Туманному Страннику», — решил Косис, глядя на Ганнона и Райса.

Все согласились, что это разумно, и Райс отправил своего адъютанта.

«Как мы будем убивать этих тварей?» — спросил капитан Адар Райс. «Если даже этого... вашего оружия Мерикании недостаточно для выполнения задачи?»

Я не осмелился рассказать ему об «Астрофаге». Это было дело, предназначенное для ушей Императора, и только для него. Предупреждение Сироты эхом отзывалось в моей голове.

«Оружие может убить их», — сказал я.

«Но вы сами сказали, что оно не сработало!» — возразил Райс, упершись руками в стол.

Так должно быть.

Слова Тихого звучали в моей голове, сопровождаемые образами того яркого света. На Дану я пытался избежать грядущего огня, плыл туда с намерением использовать «Создателя Пустоты» против врага. Я даже не успел выстрелить. Кассандра помешала мне. Кассандра и Судьба. Когда я пронес карманный телеграф Эдуарда в самое сердце Дхаран-Туна, я не надеялся уничтожить своих врагов — я надеялся только отвлечь их.

Это во многом сработало.

Ушара была ранена. Дораяика уничтожен.

«Мы приближаемся к концу», — произнес я. «Все почти закончилось».

«Да», — согласился Амон Косис. «Но будет ли это наш конец или их?

«Атомики нанесут им ущерб», — уверил я. «Даже если не уничтожат. Мы можем остановить их здесь. Замедлить их».

Адар Райс покусал губу и откинулся на спинку кресла. Я почти испугался, что коринфский шлем упадет с его бритой головы. «Вы в этом уверены?»

«Мы видели это», — заявила Кассандра. «На Сабрате».

«Интенсивные всплески радиации могут привести к кристаллизации ткани тел этих существ», — пояснил я. «Даже кратковременное воздействие может нанести им серьезный ущерб». Я посмотрел на марсиан. «Арсенала императора должно быть достаточно, чтобы сдержать этих чудовищ».

«Но надолго ли?» — спросил капитан. «И с какой целью? Нам нужна победа, а не длительное поражение! Ваше оружие... Вы обещали нам победу, лорд Марло!»

Вваа! Вваа!

Комнату наполнил красный свет, пульсирующий, заливающий всех светом, похожим на кровь. Я вскочил на ноги, ища ответ на лицах офицеров передо мной. Райс и другие тоже встали, а лорд-капитан натянул шлем на свою гладкую голову.

«Что происходит?» — спросил Рамантану, глядя на меня.

«Аврора» задрожала под моими ногами, щиты были поражены оружейным огнем.

«На нас напали», — заявил Ганнон.

«Что это было?» — спросила Кассандра.

Как бы в ответ, дверь мостика распахнулась, и вошел марсианский офицер. «Лорд-капитан, Верховный легат, господа! Это Бледные!»

«Еще больше?» — спросил Амон Косис, опустив голову. «Новые прибывшие?»

«Неясно, сэр», — ответил младший офицер. «Они просто появились, сэр. В местном пространстве Кинона и вокруг него. Ударили по нам все сразу».

Я подошел к окнам и заглянул в ночь. Там нельзя было разглядеть ничего, что могло бы прояснить туман войны. «Я не вижу никаких кораблей-миров».

Но то, что палуба дрожала под нашими ногами, было несомненно, и я последовал за высокопоставленными офицерами через портал на сам мостик, где бесчисленные офицеры в марсианской красной или черной форме армады стояли, двигались или сидели за пультами. Огромное пространство распахнулось, приветствуя нас после узких рамок приемной.