«Они уничтожают себя...». Я наблюдал в шоке и замешательстве, как свет вспыхивал в высоких окнах, каждый свет — смерть.

«Альбе!» — повысил голос Дору. «Докладывай!»

Нечего было докладывать.

«Альбе!»

«Докладываю, — включился металлический голос корабля, — обнаружено несколько сигнатур гамма-энергии».

Голограмма уже показывала то, что мне нужно было увидеть. Ракеты не взорвались. Они были взорваны, каждый взрыв был рассчитан на то, чтобы замаскировать... что?

Сигнатуры гамма-энергии...

Открылись голографические окна, показывающие улучшенные изображения в ложных цветах. Объекты, которые несли взрывающиеся ракеты, были идеальными сферами, каждая диаметром около локтя и черными, как сам «Демиург». У них не было двигательных систем, никаких внешних приборов. Только маленькие круглые линзы.

Они выглядели как глаза.

Лазеры связи.

«Это не нападение», — осознал я. «Это побег. Он пытается сбежать».

«Сагара?» Изображение Дору все еще следовало за мной вдоль голографического колодца. «Невозможно! На этих кораблях? Они слишком малы».

«Для его тела», — кивнул я. «Но для его разума?»

Именно поэтому Свободные Капитаны были вынуждены предложить свой ложный мир. Именно поэтому они поднялись на борт, именно поэтому напали на лорда Марло в трюме, именно поэтому взорвали свой шаттл. Вот за что был готов умереть Кхарн Сагара, погибший в стыковочном отсеке.

За бессмертие.

Не для себя, а для всех.

Я вернулся к окну, к призраку лорда Дору. «Это передатчики!» — сказал я. «Если вы сможете удержать флот Воргоссоса в системе, мы разберемся с роем. Я...»

«Вы разберетесь?» — спросил Дору, не в силах или не желая скрывать свое презрение. «Агент Альбе, вы и этот дурак Марло впустили врага на борт корабля!» Он почти орал. «Вы не знаете этих демонических экстров так, как знаю их я!»

Моя рука легла на распятие под туникой. Я начал молиться, вознося свой страх и ярость Богу, Отцу Всемогущему.

«Где лорд Марло?» — спросил Дору. «Альбе, ты меня слушаешь? Где он?»

«Мертв возможно!» — ответил я, поворачиваясь. Признаюсь, меня порадовало выражение удивления на лице Пятого стратига. «Он был в отсеке, когда взорвался шаттл».

Глаза Дору заблестели. Удивление? Облегчение? Сейчас я думаю, что это было облегчение. Затем он успокоился, собрался с мыслями и произнес: «Нам предстоит сражение, которое мы должны выиграть». Затем отключился.

«Да, предстоит», — сказал я после его ухода.

Мое собственное отражение смотрело на меня, как призрак в стекле окна. Я видел, как осколки «гамбита Сагары» заполняли местное пространство. Свет от взрывов освещал каждый фрагмент, каждый осколок металла и стекла.

Если Марло был мертв — если он действительно был мертв — то его командование переходило ко мне.

Рой должен быть уничтожен.

«Пилот, — обратился я, произнеся еще одну молитву, — есть ли в арсенале оружие, способное уничтожить рой?»

Ответ последовал быстро. «Да».

«Тогда используй его».

Голос, который прозвучал, не был моим.

Прямо за креслом пилота, положив руку на его спинку, стоял мужчина. Он был освещен сзади, так что его тень протянулась по залу, как стрелка солнечных часов. Он был весь черный, тень среди теней, наполовину призрак. Затем вспышка огня в ночи осветила его, и я увидел холод его глаз.

Но он был жив. Его ликторы стояли позади него, а их... капитан — справа.

«Примени оружие Архонтов».

«Да, милорд». Пилот сжал подлокотники своего кресла и произнес: «Задействую «Альбедо»».

Где-то в глубине корабля под нами была сломана печать, загремели цепи, и сам ад был освобожден. Люк открылся, и оружие вылетело наружу.

Одно из самых маленьких...

Пилот подготовил его без моего ведома, приготовил на случай необходимости. Как только оно покинуло «Демиург», его корпус — коробка, похожая на гигантский гроб — открылась и выпустила то, что было внутри.

Оно было таким маленьким — чуть больше передатчиков, которые запустил рой Сагары — но достаточно большим, чтобы взрослый человек мог поместиться в нем, свернувшись калачиком. Как и дроны Сагары, оно не имело видимых двигателей, орудийных портов, никаких отверстий. Постороннему наблюдателю оно показалось бы не более чем голубовато-белой сферой, похожей на яйцо.

Но я знал лучше. Я узнал этот цвет, как только его увидел. Любой военный узнал бы его.

Это была сфера из высшей материи с каким-то странным двигателем в центре. Она была практически неразрушимой. Пять кварковых частиц, составляющих внешнюю оболочку оружия, связывались друг с другом силой, которая удерживает вместе атомы. В мече этот эффект позволял создать лезвие, край которого был тоньше самого тонкого атома. В оружии это делало молот твердым, как сердце звезды.

И сфера пела, и убивала, пока пела, не производя ни одного выстрела, не бросая ни одной ракеты.