«Для вас еще не поздно, капитан», — продолжал Дору. Он так и не ответил на мой вопрос. «Отдайтесь на милость императора. Можете сказать, что вас вынудили. Можете сказать, что вы были дураком. Насколько я знаю, вы им и являетесь».

Это меня разозлило. Я не стыжусь в этом признаться. Вот он, какой-то высокопоставленный лорд, которого вытащили из холодильника, ветеран какой-то давней войны. Ядро системы, Орионид. Старая империя. Тип человека, который смотрит свысока на таких, как я, сыновей провинциального архонта. Назвал меня дураком...

Может, это гнев заставил меня так поступить. Сделал выбор за меня.

Может, это и не было выбором вовсе.

Я простой человек, как я уже упоминал. Я не видел, как умер лорд Марло, но видел его кости. Видел, как он вернулся, видел, как он получил полсотни пуль в сердце. И он знал вещи. Вещи, которые не могла знать ни одна копия, созданная латарранцами. Он знал о моем сыне, об Аррамоне.

И говорят, что он умирал и раньше. Аристид рассказывал мне о другом случае, говорил, что видел старую голограмму, на которой этот человек потерял голову. Я видел голограмму с Береники, слышал истории: о Сенуэссе, Перинте, Сибарисе... обо всех сражениях в войне.

Я видел достаточно, чтобы поверить во все это. В эти истории.

И мне не нравился лорд Дору. То, как он просто вышел и сказал, что причастен к убийству лорда Марло... Я с Андраки. С окраины Империи. Из ниоткуда. У нас есть свои политики. Как и везде. Но у нас нет ничего подобного. Селена боялась за свою жизнь, когда принесла мне кости Марло. Они использовали на нем Яд Священников. Никто в галактике, кроме Капеллы, не имеет доступа к таким вещам. Я религиозный человек, но угрожать императорской крови? Меня это охладило, и я не ошибся.

Поэтому я сказал ему «нет».

«Можете оставить свое милосердие при себе», — отрезал я и отключил связь.

Это был последний раз, когда я видел Оганнеса Дору.

Я бы солгал, если бы сказал, что это не потрясло меня до глубины души. Я ожидал, что хотя бы один из людей на мостике задаст мне вопросы. Именно тогда Холден, который с Сабраты стал кем-то вроде моего ординарца, подошел ко мне. «Мы с вами, сэр», — сказал он.

Я понял, что Дору допустил ошибку. Понял позднее.

Он позвонил мне перед нападением.

«Что за нападение?» — спросила Калима ди Сайиф, прервав рассказ доброго капитана. Несмотря на его спокойный тон, я мог сказать, что этот человек все еще потрясен. «Это не та... “Альбедо», о которой говорил лорд Марло?»

Воспользовавшись паузой, князь Каим обратился ко мне. «Ты использовал это оружие против солдат Воргоссоса?»

Я долго смотрел Каиму-Олорину в глаза, вспоминая рассвет тех трехсот семнадцати недолгих солнц. Вспоминая «Альбедо», белую полосу, прорезающую небо, отделяющую тьму от тьмы.

«Я закончил битву — должен был закончить битву — в одно мгновение».

«Я не понимаю», — нахмурилась Тиада ди Умаз, сверкнув темными глазами. С ее шелковым платьем и золотыми цепочками было легко забыть, что эта женщина — маэскол, но глаза — глаза говорили сами за себя. «Если это оружие так смертоносно, как вы говорите, почему Кхарн Сагара не использовал его против вас?»

Это был справедливый вопрос, который я задавал себе не раз за годы, прошедшие с тех пор, как я забрал «Демиург» и бежал с Воргоссоса.

Я дал единственный ответ, который был в моих силах.

«Я не знаю», — ответил я ей. «Возможно, он не мог».

«Но вы сказали, что он использовал», — возразила Тиада. «По словам этих экстрасоларианских капитанов, о которых вы говорите, он использовал это оружие — как и когда, вы нам не сказали».

«Потому что мне это неизвестно», — ответил я. Это была неправда. Почти сорок лет Здесь Скороизменится был моим пленником, почти сорок лет я делил корабль с Сиротой и вытягивал секреты из обоих его ртов. Я кое-что знал о тайных путешествиях Кхарна Сагары, о его тайных войнах... но тогда ничего не сказал о них. « Я имею в виду только то, что он передал контроль над кораблем Братству, своему деймону. Возможно, он не разрешил деймону доступ к арсеналу».

Тиада покачала головой.

«Эти машины...» — произнес Каим, перебивая свою алькидар. «Я начинаю понимать, почему вы находитесь здесь, на краю вечности».

Я посмотрел в окно, охваченный воспоминаниями, зная, что впереди нас ждет еще худшее. «Они пытались отобрать у меня этот корабль, Олорин», — наконец признался я. «Дору. Капелла. Империя».