Каждый сезон Майя меняла временный декор, дополняя светлую мебель яркими украшениями. Когда пришла весна, Гарик ожидал увидеть повсюду цветы, но Майя заявила, что он лишен воображения, и заказала где-то гигантские плюшевые игрушки, выполненные в форме зефира пастельных тонов. Гарик предпочел держать свои вопросы при себе. Зефир так зефир, в конце концов, мимозу с тюльпанами действительно только ленивый не подвесил над входом!

Гарик никогда не предупреждал о своем приходе. Он просто знал, что может заявиться в рабочие часы – и Майя там будет. Сменщиц она не брала, хотя уже отыскала где-то малолетних помощниц. Вот и сейчас одна из них вырисовывала что-то на кофейной пенке, а Майя… Майя была отвлечена.

Необычно, однако. Когда Гарик приходил, она уверенно бросалась ему навстречу, и эта эмоциональность подкупала. Теперь же Майя не устроила демонстрацию, она совершенно искренне не заметила его прибытие, отвлеченная чем-то на своем смартфоне.

Это интриговало, и он не стал обращаться к ей раньше срока, подошел вплотную, остановился по другую сторону барной стойки.

– Что показывают? – вкрадчиво уточнил Гарик.

– Ой! – тут же выдала Майя, едва не выронив смартфон. Секундой позже она сообразила, кто перед ней, и выдала фирменную улыбку. Хорошо, значит, то, что ее отвлекло, было скорее любопытно, чем страшно. – Привет! А ты давно тут?

– Ровно столько времени, сколько требуется на пять шагов. Так что у тебя там?

– Миллион! – просияла Майя.

– А конкретней?

– Мы собрали миллион! За сутки! Разве не здорово?!

Гарик с важным видом кивнул, подтверждая, что это действительно здорово, и даже подался вперед, чтобы обнять Майю в качестве поздравления. На самом же деле он просто выигрывал время, чтобы вспомнить, что за миллион и на что его собирали.

Вспомнил, хоть и не без усилий. Майя ничего от него не скрывала, и, когда ее пригласили на интервью в популярный интернет-подкаст, Гарик узнал первым.

– У них тема – выжившие жертвы насилия, – пояснила тогда она. – Сам понимаешь, чего они хотят от меня… С одной стороны, мне не очень нравится вспоминать об этом. С другой, они не просто болтают, у них каждый выпуск посвящен благотворительному сбору. На моем интервью они будут собирать деньги для убежища, защищающего женщин от домашнего насилия. Это ведь важно?

– Важно, – согласился Гарик. – Но, если тебе совсем некомфортно, это все равно не повод выворачивать душу наизнанку. Если тебе так хочется помочь, мы можем просто вытрясти эти деньги из Матвея!

– Щедрость твоя, конечно, не знает границ, – усмехнулась Майя. – Но я бы хотела сделать это сама… Я не могу вечно паразитировать на вас!

Развивать эту тему Гарик не собирался, хотя подозревал, что история с подкастом станет скорее вариантом терапии для Майи, чем источником реальных денег. Кто вообще такое смотрит? Гарик был искренне убежден: если из окна в три часа ночи выплеснуть прокисший борщ, ты обязательно попадешь или в подкастера, или в блогера, слишком уж много их развелось. При таком изобилии у каждого начинания зрителей – полтора землекопа и их бабушка, о каких деньгах может идти речь?

Но оказалось, что об очень даже неплохих. Причем для подкаста, в который пригласили Майю, такая сумма нормой не была, обычно они радовались, если удавалось собрать в десять раз меньше.

А тут многое сыграло на них: чудовищность того, через что прошла Майя, ее юность, ее красота, ее хрупкость, сочетающаяся с несокрушимой волей. Это все имело значение, и люди вроде как понимали, что жертвуют деньги не на Майю лично, но подсознательно хотели хоть как-то выразить свое восхищение ей.

Объяснять все это Майе Гарик не собирался, если ей приятно думать, что произошло чудо – пускай. Ей не повредит вера в то, что чудеса по-прежнему существуют.

– А еще мне уже позвонили с телеканала, – добавила Майя. – Не из подкаста, а прям с целого канала! Хотят сделать про меня сюжет… Как думаешь, соглашаться или нет?

– Сама ты этого хочешь?

– Да, но… Я хочу рассказать о выживании, потому что… Если бы я знала, что такое возможно, может, мне было бы легче тогда? Но я боюсь, что они исказят все это, сосредоточатся на сексуальной части и всяком кровавом, говорят же, что это делает рейтинги…

– Давай поступим так: ты мне скинешь название программы и имя журналиста, я по своим каналам проверю, и, если там все хорошо, продолжай нести добро в мир!

О том, что «его каналы» представлены перманентно возмущенным Юдзи, Гарик предпочел не говорить. Да и не интересовали Майю такие подробности, она бодрой птичкой выпорхнула из-за прилавка, чтобы обнять его по-настоящему крепко. Она была действительно рада тому, как все сложилось, и Гарик позволил себе разделить эту радость.

Ну а к тому, что люди порой пожирают друг друга в самом буквальном смысле, он готовился вернуться не раньше завтрашнего дня.

* * *