— Рома… — у меня дрожит голос, кажется, я вот-вот не сдержусь и разревусь. — Что он жив?

На том конце повисает пауза. Длинная. Осязаемая какая-то. От которой комок в горле застревает, и мне никак не сглотнуть его.

— Ты напилась? — уже грубее и серьезнее звучит Тим.

— Было бы неплохо, но во рту ни грамма.

— Что за чушь, Волкова? В смысле… жив? Ты забыла, как гроб опускали в яму?

По щеке все же скатывается слеза, и я останавливаюсь. Хорошо еще, что вокруг двор, и никого из прохожих. Предполагаю, что я выгляжу максимально странно, усаживаясь на корточки и всхлипывая. Живот стягивает узлом от боли, которая там поселилась в формате бесконечности. Я сжимаю губы так сильно, чтобы оставлять только немые всхлипы. Может, я, и правда, сошла с ума? Ничего уже не понимаю…

— Кира! Слышишь? — кричит в трубку Сотников. Он не знал. Он, как и я, был в черных очках, провожая друга в загробный мир и желая ему новой лучшей жизни.

— Я… я сегодня с ним разговаривала, — наконец, мне удается сдержать себя и ответить Тимуру.

— В смысле? Ничего не понимаю… Как ты… — он заикается, что нетипично для уверенного Тимура.

— Он… кажется, будто… не узнал меня, — шепчу я в трубку, прижимая ее к себе так близко, словно без телефона могу утонуть в глубоком океане. Прошлое для меня реально, как бескрайние глубокие просторы, а я девчонка, что не умеет плавать.

— Быть не может… Да ну на… — он матерится, пока я пытаюсь подняться и привести дыхание в норму. — У тебя есть его номер? Твою мать! Я… я прилечу, не сегодня, но через неделю где-то. Дай я хоть позвоню ему.

— Нет, — шумно выдохнув, шепчу я. — У меня, откуда его номер, Тим? Но… я встречусь с ним.

— Что… я ни черта не въеду, Кира. Давай точнее.

— Он будет в субботу на яхте, на вечеринке друга моего шефа. И я… я… я пойду туда. Пойду к нему — к Роме. Найду его и все узнаю.

Глава 7*

Следующие несколько дней я провожу как на иголках. Делаю все, словно запрограммированный робот на определенную работу. Печатаю документы, фиксирую встречи, киваю Вадиму и другим сотрудникам. Мои плечи так напряжены, что кажется, в них заложили куски железа, которые не дают мне нормально себя чувствовать.

Аппетит все так же страдает. Со сном бесконечные проблемы. В те редкие минуты, когда мне удается погрузиться в него, я вижу яркие вспышки прошлого, пересекающиеся с настоящим — с лицом Ромы. В его взгляде пустота, и от этого мне делается до дурноты плохо. Я просыпаюсь со слезами на глазах, все отчетливее понимая, что цепляюсь в этой жизни за что-то невозможное. Но только эта последняя надежда не дает мне погаснуть.

К субботе я готовлюсь основательно. На дне рождения строгий дресс-код по словам Вадима, так что мне приходится взять деньги из аванса, который я получаю в пятницу, и купить себе сарафан. Он легкий, из тонкой ткани, цвета лепестков персикового дерева. По вырезу и бретелям аккуратные рюши, а мелкий цветочный узор придает платью какую-то девичью нежность. На талии тонкий пояс, который как раз и позволяет сарафану облегать фигуру. Недурно.

Разглядывая себя в зеркало, я долго не могу поверить, что позволяю себе выглядеть красиво. Делаю едва заметный макияж, наношу легкие румяна на щеки и даже заплетаю волосы в два красивых колоска. Все это не ради дня рождения, дресс-кода или Вадима. Я хочу, чтобы Рома увидел меня и заговорил. Чтобы снова взял за руку. Я готова все ему простить, пусть эти два года и жила с мыслью о том, что мы больше никогда не увидимся. Почему-то мне кажется, что у каждого поступка есть причины. И у моего Ромы они наверняка тоже были.

Отец, заметив меня в таком наряде, не может сдержать грустной улыбки. Он редко улыбается, так что мне приятно видеть его с другими эмоциями. Мы с ним будто на пару отключились от мира.

— Дочка, ты словно принцесса, — бормочет он и отводит взгляд. Хотя я все равно замечаю в его глазах красную пленку. — Тебе нужно обязательно быть счастливой. Ты такая красивая у меня.

— Ты же и сам знаешь, как сложно с этим счастьем, — я пытаюсь отшутиться, потому что в реальности мне сложно принять просьбу отца. Для меня она какая-то непреодолимая.

— Знаю и еще больше хочу его для тебя.

В ответ я лишь киваю, у меня не находится слов, чтобы что-то произнести вслух. А там и такси подъезжает, так что времени на разговоры не остается. Вообще-то Вадим настаивал, чтобы мы поехали вместе, но я отказалась. Рядом с ним мне жутко некомфортно. Хорошо еще, что он не стал настаивать. Видимо, и так обрадовался, что я согласилась.

До нужного места я доезжаю за тридцать минут. Причал встречает меня прохладой, исходящей от воды, и запахом соли. Небо только-только начинает окрашиваться в розово-серый, но вдоль тропинки уже включили фонари.