Ощущение скрытой совсем рядом опасности заставляло мое сердце колотиться так громко, что казалось, его эхо разносится по всему залу. Ладони вспотели, несмотря на холод гробницы, и я крепче сжал рукоять гуаньдао. Первый шаг по мозаичным плитам мог стать последним, но если его не сделать, то придется снова развернуться назад. А отступать теперь, после того как удалось разгадать загадку с созвездием, было бы особенно обидно. Поэтому, усевшись в позе лотоса, я нормализовал дыхание, успокоил сердцебиение и только полностью успокоившись, принялся усиленно думать.

Не зная древнего языка, разгадать оставленные древними строителями подсказки, у меня не было ни малейшей возможности. Но, у меня были и другие варианты, отличные от логических расчетов.

Как я уже догадался, представители правящей династии древнего царства, как и я, обладали талантом к астральной магии. Возможно, получится проложить себе путь, опираясь на эту мою способность?

Не покидая позы лотоса, погрузился в легкую, поверхностную медитацию. В своем воображении, я словно разливал свое сознание по всему залу, стараясь охватить его полностью.

Разумеется в начале ничего не получалось, но я не сдавался, так как у меня уже получалось применять астральную магию на интуитивном уровне, с опорой на воображение.

Спрятанные ловушки таким образом у меня найти не получилось, как и “безопасные” плиты. Зато получилось нечто иное. Я ощутил легкий отклик от мозаики. Магия, с помощью которой они были созданы, словно отзывалась на мои попытки прощупать её силой воображения.

Нет, мне не показали путь к дверям, но едва ощутимый намек, почувствовать у меня все же вышло. По крайней мере, одну, первую плиту, которая была точно безопасна, я нашел. Точнее, не нашел, а сама мозаика казалось её мне подсказала.

Поднявшись на ноги, глубоко вздохнул и сделал шаг на плиту с зелёным петроглифом, напоминающим стилизованное изображение молодого дерева с пышной кроной.

Первый шаг на зелёный цвет — символ, олицетворяющий в местной традиции природу, весну и рождение.

Рождение — то, с чего начинается любой путь.

Словно ступая на тонкий лёд над бездонным озером, перенес вес своего тела на плиту. Камень под ногой ощущался твёрдым и надёжным. Никаких подозрительных звуков, никакого движения. Воздух, который я, не осознавая, задерживал всё это время, вырвался из лёгких с облегчением.

Следующую плиту уже пришлось выбирать без прямой подсказки. У меня был выбор из четырёх цветов, но по-настоящему рассматривал я лишь два: зелёный — продолжение пути «рождения», или красный.

Почему красный? Потому что он символизировал лето и буйство юности. А лето следует за весной, как юность за рождением.

Минут десять я стоял в нерешительности, после чего шагнул на плиту с красным петроглифом.

Едва мой вес перенёсся на камень, плита просела на несколько миллиметров с едва слышным, но зловещим щелчком.

Моё сердце ухнуло в пятки.

Ошибка!

Я неверно просчитал логику создателей усыпальницы!

Столбы раскалённого пламени вырвались из трещин вокруг плиты с рёвом разъярённого дракона. Температура в зале мгновенно подскочила. Огненные языки взметнулись на высоту двух человеческих ростов.

Только благодаря звериному чутью нового тела я успел отпрыгнуть назад за долю секунды до того, как пламя заключило меня в свою клетку. Но огонь всё же лизнул мою левую ногу, прожигая ткань штанины и опаляя кожу.

Обычно Бин Жоу легко переносил боль. Но ожог, нанесённый магическим пламенем, принёс совсем иные ощущения. Она ослепила, и весь мир для меня сузился до единственной пульсирующей точки ожога.

Запах жжёной плоти ударил в ноздри.

Несколько секунд я стоял, сжав зубы, чтобы не застонать от боли, слушая, как стихает потрескивание пламени. Зал снова погрузился в зловещую тишину, нарушаемую лишь моим прерывистым дыханием. В воздухе висел запах гари и магической энергии.

Попытка наступить на неверную плиту едва не стала фатальной.

В чём же я ошибся? Ведь за рождением должна следовать юность — этап взросления. Но это в моём мышлении было так, и всё казалось выстроенным в верную схему.

В простую и понятную схему.

Слишком простую, чтобы быть верной!

Скорее всего, именно чтобы поймать таких «умников», как я, создатели зала и разместили красную плиту рядом с зелёной. Чтобы уже второй шаг по мозаичному рисунку стал последним для незваного нарушителя, возомнившего себя слишком догадливым, а древних мастеров — слишком тупыми, чтобы придумать более сложную загадку.

А что если не самому наступать на плиты, а сперва что-то на них положить, чтобы спровоцировать срабатывание нажимного механизма?

Почему столь простая и явная мысль не пришла мне в голову сразу?

Даже обидно.

Идея показалась мне здравой, и я вернулся в технический коридор, по которому проник в гробницу. Там нашёл подходящий камень весом примерно в семьдесят килограммов — примерно столько, сколько весит средний человек.