Двигаясь по широкой дуге вокруг поляны с лесным исполином, я старался держаться на небольшом расстоянии от границы его владений, продолжая наблюдать за всем, что там происходило. Несмотря на то что, кажется, дуб не проявлял агрессии к живым существам, что-то глубоко внутри меня настойчиво шептало: не приближайся. Возможно, это были остатки инстинктов Бин Жоу, а может, мой собственный разум, научившийся за эти дни не доверять ничему в этом лесу, каким бы безобидным оно ни казалось. А может, это говорила банальная осторожность, свойственная мне ещё в прошлой жизни.

А на лесной поляне жизнь текла своим чередом: духовные кролики по-прежнему резвились на изумрудной траве, олень мирно щипал побеги у самых корней дерева-великана, а гигантский кабан зарылся носом в землю в поисках желудей и довольно похрапывал. Идиллическая картина, которая могла бы украсить детскую книжку, если не знать, что здесь может произойти с тем, кто несёт в себе энергию нежизни.

Но именно эта показная безмятежность настораживала больше всего. У меня не было никакой уверенности, что лесной исполин реагирует только на нежить: наблюдения — это одно, а вот знания у меня куда скромнее, я ведь не специалист по магической флоре этого мира и вполне могу ошибаться. А то, что успел увидеть, ясно говорило — этот хищный дуб куда опаснее ивы, с которой я уже успел познакомиться пару дней назад.

Обогнув поляну, я углубился в чащу с противоположной стороны. Здесь лес снова стал более густым, но теперь в нём ощущалось нечто иное. Какая-то странная, непонятная, тёмная аура довлела над этими местами, и от неё мне становилось не по себе. Крепче сжав древко гуаньдао, я несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая мысли, и, ещё раз внимательно всё осмотрев, двинулся по стрелке внутреннего компаса, который совершенно явно указывал на место падения метеорита в глубокой древности.

Шаг за шагом я приближался к своей цели, и по мере продвижения вперёд росло ощущение, что у меня может не получиться найти вход в древнюю гробницу.

Сон, насланный волшебным цветком, показал мне падение метеорита и строительство погребального комплекса с почти фотографической точностью, но прошли столетия! За это время даже ландшафт способен измениться кардинально. Там, где когда-то зиял кратер от падения небесного камня, теперь росли деревья, чьи предки ещё не проклюнулись из семян во время той давней катастрофы.

Останавливаясь у каждого более-менее заметного возвышения, я пытался найти хоть какие-то признаки их рукотворного происхождения. Вглядывался в расположение деревьев, ища неестественные пустоты или, наоборот, слишком ровные ряды. Изучал камни, надеясь отыскать следы обработки. Но природа за эти века основательно поработала, скрыв следы человеческой деятельности под плотным покровом новой жизни.

Несколько раз мне казалось, что я нашёл нужное место. Вот холмик с подозрительно правильными очертаниями — но нет, приглядевшись, я понимал, что это всего лишь скопление валунов, которые с другого ракурса выглядели хаотичным нагромождением. Вот провал в земле, который мог бы быть остатком кратера, — но он оказывался обычной низиной, где собиралась дождевая вода. Да и я помнил из сна, что на месте кратера люди возвели погребальный холм.

Время шло, а я всё блуждал по лесу, ведомый неясными ощущениями, но не находя ничего конкретного. Тёмная аура стала настолько плотной, что ранее ведущий меня внутренний компас начал сбоить и перестал указывать точное направление.

Солнце уже заметно сместилось к западу, и я начал подумывать, что, возможно, стоит разбить лагерь и продолжить поиски завтра. Но тут боковым зрением уловил очертания холма, который до этого воспринимался просто как часть естественного рельефа. И от увиденного я замер, боясь спугнуть догадку. Расфокусированный взгляд показал совсем другую картину, чем прямое наблюдение.

Этот холм не привлек моего внимания вначале, потому как один его склон был намного более крутым чем остальные. Но приблизившись к нему и обойдя его по кругу, я понял, что неровный склон это следствие давнего оползня. И если мысленно достроить в воображении обрушившийся склон, то сразу стало понятно, что этот холм имеет слишком правильную форму, чрезмерно симметричный для естественного образования. Его западный, северный и восточные склоны поднимались плавными кривыми. И только южный, из-за последствий оползня рушил симметричную картину. Растительность на нём тоже выглядела подозрительно: слишком густая, слишком сочная, словно корни растений находили здесь особенно питательную почву.

Я медленно обошёл холм по периметру, внимательно изучая каждую деталь. Он определённо был рукотворным. Его основание имело почти правильную окружность, а высота соответствовала тому, что я видел во сне — холм, под которым скрывалась величественная гробница с метеоритом в самом сердце.

«Вот оно», — пронеслось в голове, и по спине пробежала волна азарта. Ещё чуть-чуть — и осколок метеорита, так нужный волшебному цветку, будет в моих руках. Да, древнюю гробницу создавали в форме подземного лабиринта, в котором было множество путей, большая часть из которых вела в заранее подготовленные ловушки. Но во сне я видел, как всё это строилось, и был полностью уверен, что смогу легко найти правильный и безопасный путь, миновав все западни, оставленные древними жрецами.