Инстинкт требует вскочить с кровати, но охранники по обе стороны вытягивают руки, молча приказывая оставаться на месте.

Остальные мужчины в темнице уже проснулись и смотрят чертово представление. Видимо, это лучшее развлечение за последнее время.

— Какого черта тебе нужно? — спрашиваю я.

— Ты нарушил правила, — говорит Директор, цокая языком. — Думаешь, мы не знаем о маленькой вспышке гнева прошлой ночью? О демонстрации силы? — она склоняет голову набок, разглядывая меня, как чертову игрушку.

В груди вспыхивает ярость.

— Я ничего не сделал.

Она пожимает плечами.

— Сделал или нет — ты нарушил правила. И знаешь не хуже меня, что за этим следуют последствия.

Смотрю ей прямо в глаза. Конечно, я знаю. Все эти месяцы она использовала Мэгс, чтобы держать меня в узде.

А теперь? Теперь Директор думает, что может использовать вместо нее Афину? Вот как?

Я оглядываю Афину — она не борется с путами, но глаза горят вызовом.

— Если собираешься наказать меня за защиту моей избранницы, давай. Покончим с этим, — цежу я.

Директор смеется, и от этого звука сила толкается изнутри, прямо в грудную клетку.

— Не так быстро. После нашего маленького эксперимента, думаю, у тебя есть информация, которая мне нужна. У вас обоих, вообще-то.

У меня сводит живот. О чем она, черт возьми?

— Так близко к кровавой луне, да еще с химикатами, которые мы тебе ввели, ты должен был это почувствовать. Так скажи, Синнер, что за силу скрывает твоя избранница?

Даже с расстояния в несколько футов чувствую, как Афина напрягается. Воздух меняется, комната замирает. Она знает. Знает, что я соприкоснулся с ее силой прошлой ночью — хоть и сам не до конца понимаю то, что почувствовал.

Прочищаю горло и заставляю себя посмотреть Директору в глаза.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Конечно, имеешь. Ты был ближе к ее силе, чем сам думаешь, Тройка. Расскажи, что почувствовал, и я отпущу ее.

Сердце бешено колотится о ребра, сила кипит под кожей, испытывая границы контроля. Даже если бы я мог объяснить, что пережил с Афиной прошлой ночью, ни за что на свете не расскажу Директору об этом.

— Скажи, где моя сестра, — требую я вместо этого. — Куда ты дела Маргарет?

Стерва выпрямляется, уголок губ изгибается в усмешке.

— Твоя сестра в порядке. И будет, пока ты с нами сотрудничаешь.

Что это, черт возьми, должно значить?

Афина дергается в путах, явно думая о том же.

— С девушкой всё хорошо, — фыркает Директор, будто раздраженная нашей заботой. — Ты хотел убрать ее из темниц? Она не здесь. Так что начинай говорить.

Я молчу.

— Серьезно? — настаивает она. — Готов рискнуть не только сестрой, но и благополучием своей будущей избранницы? Всё, о чем я прошу, — крупица информации.

Челюсть болит от того, как сильно сжимаю зубы.

— Я уже сказал, что не знаю. Мне нечего тебе рассказать.

— Ну да. Что ж, может, это заставит тебя передумать.

Охранник рядом с Афиной выхватывает нож и вонзает ей в бедро. Афина кричит, звук эхом отражается от стен темницы.

Вцепляюсь в край кровати, кипя от ярости, борясь с желанием оторвать Директору голову. Это не поможет. Меня вырубят прежде, чем успею к ней прикоснуться, и Афине станет только хуже.

Охранник вытаскивает кинжал, приставляя острие к ее шее под ухом.

— Продолжить? — спрашивает он.

Директор переводит взгляд с меня на нее, приподняв бровь.

— Зависит от тебя. Синнер, нам продолжить?

Когда-нибудь я убью ее. И сделаю смерть медленной, мучительной и приятной для меня.

— Тронь ее еще раз, и я откажусь проходить Притязание.

Ее глаза расширяются.

— Видишь ли, это больше не работает. Ты пройдешь Притязание, потому что иначе умрет твоя сестра. А это? — она указывает на Афину. — Так, просто для удовольствия. Мы хотим информацию о ее силах, и ты нам ее дашь. Хочешь усложнять жизнь до кровавой луны? Отлично. Но мы получим, что хотим.

Я дышу так, будто уже провел десять раундов на ринге.

— Но чтобы убедиться, что ты усвоил урок… — Директор подходит к охраннику и выхватывает у него нож. Затем, с ухмылкой проводит острием по руке Афины, оставляя кровавый след на бледной коже; кровь капает на пол.

— Пока что мы были относительно добры к тебе, Синнер. Будешь отказываться и дальше — увидишь, на что мы действительно способны, — она поворачивается к двери. — Приведите целительницу. И приберите здесь. Ты знаешь, где меня найти, когда они передумают.

Фигура в капюшоне вбегает и падает на колени перед Афиной. Женские руки зависают над ее телом, вливая магию, кожа затягивается прямо на глазах.

Афина смотрит, брови сведены в смеси смятения и боли. Черты лица искажаются, веки тяжелеют, пока она борется с дремотой.