Мой желудок переворачивается, а затем и вовсе куда-то проваливается, оставаясь где-то далеко внизу, в темноте и грязи, пока я прижимаюсь всем телом к ее шее и держусь изо всех сил.

Пару секунд не существует ничего, кроме шока и размытой пелены — земля исчезла, повсюду свищет ветер, а подо мной перекатываются невероятно мощные мышцы дракона. Мир кренится, несется куда-то вперед и в один миг становится необъятным. Мне хочется восхититься этим, посмотреть вниз, глядеть по сторонам и просто сосредоточиться на том, насколько невероятен этот момент.

Затем молния раскалывает небо впереди нас, и я вижу шрам из поваленных деревьев вместе с тревожным зрелищем почерневшей, погибающей листвы — той самой черноты, что несколько минут назад разъедала того дракона, — и это напоминает мне, что где-то в глубине этого леса прячется идиот-король, начисто лишенный инстинкта самосохранения.

Восхищаться я смогу и позже; сейчас мне нужно сосредоточиться на его поиски.

Сеска начинает снижение, зигзагами пробираясь сквозь верхний ярус крон, а ветви царапают воздух вокруг нас. Я зарываюсь лицом в ее шею, защищая его от хлещущих сучьев и бьющих в лицо пропитанных дождем листьев. Когда я набираюсь смелости и снова поднимаю глаза, мы вылетаем на поляну, усыпанную мертвыми и упавшими деревьями, от которой слабо пахнет той же сернистой гнилью, что и прежде.

И там стоит Рив, лицом к ядовитому дракону, с поднятыми руками, словно пытаясь заставить его обратить на себя внимание, выслушать его.

Воззвать к его разуму.

Зверь даже не колеблется.

Он бросается на него с широко разинутой пастью, и из его пасти вырывается новое облако клубящейся тьмы.

— Сеска! — кричу я.

Ей не нужны никакие дополнительные команды; она уже мчится к ним. Она плавно приземляется на краю поляны, опуская все четыре лапы на землю лишь на мгновение, достаточное для того, чтобы я могла спрыгнуть с ее спины. Получается не слишком изящное приземление, но я успеваю ухватиться за дерево до того, как ноги окончательно подкашиваются подо мной.

Сеска бросается дальше, мощные лапы пружинят, вновь запуская ее в воздух. Она сталкивается с другим драконом, когда тот пытается резко взмыть вверх и уйти от нее, ее тело изгибается так, что все четыре пары когтей впиваются в его брюхо. Она намного крупнее и двигается с такой яростной грациозностью, какой я в ней еще никогда не видела. Второй дракон быстро падает под ее напором, но его меньший размер делает его более проворным, позволяя вывернуться и ускользнуть в темное сплетение окружающих деревьев.

Сеска бросается в погоню, листья взвихриваются вихрем позади нее, несколько деревьев падают, кренясь и скрипя, когда она отталкивается от них.

Я собираюсь последовать за ней, как вдруг Рив хватает меня за капюшон плаща.

— Отзывай ее, — хрипло требует он.

— Что? Почему? Она…

— ОТЗЫВАЙ ЕЕ! — В его глазах дикое безумие. Опасность.

Я вырываюсь, качая головой.

— Ты несешь бред. Что-то не так, ты не можешь…

Он бросается вперед, обхватывает меня за талию и валит на землю. Мы катимся по грязи, борясь друг с другом, пока ему не удается схватить меня за волосы и резко откинуть мою голову назад, подставляя горло под кинжал, который он выхватывает откуда-то со стороны пояса.

Паника настигает меня, пронзая сердце насквозь.

В тот же миг Сеска издает звук, похожий на раскалывающуюся землю.

Спустя мгновение она врывается обратно на поляну, с грохотом приземляясь перед нами и вставая на дыбы на задних лапах, с расправленными крыльями и сверкающими когтями.

Рив бросает на нее один взгляд и мгновенно замирает. Он добился своего. Я отозвала Сеску к себе — пусть и не по своей воле, — и ей даже не нужно скалить на него зубы, чтобы он отпустил меня; он уже делает шатающийся шаг назад. Затем еще один. Он смотрит на кинжал, всё еще сжатый в кулаке, так, словно не помнит, как он туда попал. Странный, сдавленный звук вырывается из его горла.

Он швыряет кинжал на землю.

Я смотрю на заляпанный грязью клинок, пытаясь и не находя в себе сил вдохнуть. — Какого черта здесь происходит?

Он не отвечает, лишь опускает голову, закрывая глаза.

— Почему? — требую я ответа. — Почему ты позволил этому дракону просто улететь и продолжить угрожать твоему городу? Сеска могла с ним справиться! Почему ты ее остановил?

Он начинает уходить.

Я хватаю его за руку и резко разворачиваю к себе лицом.

Напряжение пробегает по его мышцам, и я готовлюсь к трансформации, которую уже видела раньше — темнеющим глазам, заостряющимся зубам.

Но на этот раз этого не происходит.

Он остается полностью, мучительно человеком.

И тут он просто… обмякает.

Он падает на колени прямо здесь, в самом грязном, залитом водой месте поляны: одна рука упирается в землю, а другая крепко прижата к груди, словно он пытается удержать сердце по частям, пытается не дать ему вырваться и разбиться о лесную подстилку.