— Я должна разобраться сама, — говорит она с ноткой проигрыша. — Прости.

— Не извиняйся, — говорю я.

Она идет к гостинице, а я остаюсь. Адам на крыльце, разговаривает с Гейл. Ее рука на его плече, и она смеется над чем-то, что он сказал. Шаг Венди замедляется, когда она подходит ближе. Если когда-либо в моей жизни я хотел бы читать чужие мысли, то сейчас.

Он очаровывает Гейл, почти не прилагая усилий.

— Я так скучал по Венди и увидел в интернете информацию о праздновании. Учитывая, что Четвертое Июля — один из любимых праздников Венди, я подумал, почему бы и нет?

— Ах, — говорит Гейл. — Это восхитительно. Ты восхитителен.

Джози встает рядом с Венди, прежде чем они поднимаются по лестнице на террасу. Выражение лица Джози говорит о многом. Она зла, но она что-то говорит Венди, а затем обнимает ее.

Венди поднимается по лестнице на террасу, и они втроем заходят в гостиницу.

Вечеринка затихает, и туристы направляются к костру на пляже. Миа упаковывает фотобэкдроп, а Джози складывает стулья. Гирлянды светятся над вытоптанной травой, а я стою один у бара, доставая телефон и пишу Джеймсону.

Я убираю телефон в карман и возвращаюсь в гостиницу. Я не встречаю Венди, Гейл или Адама. В моей ...

Я убираю телефон в карман и возвращаюсь в гостиницу. Я не встречаю Венди, Гейл или Адама. В моей комнате темно, и я сижу на балконе, прокручивая в голове события ночи. «Кокосовые Удары» выветриваются, и ясность, приходящая на их место, хуже любого похмелья. Я растираю шею сзади, потому что напряжение нарастает у основания черепа.

Я утешительный приз.

Мысль остается со мной.

Я сказал ей, что останусь, если она попросит, а она отказалась.

Адам улыбнулся мне, зная, что у него преимущество благодаря их общей истории. Венди выбрала его однажды, и она может выбрать его снова.

У него есть шанс?

Я не знаю.

Я откидываюсь назад и смотрю в звездное небо, желая, чтобы я мог заглянуть в будущее.

Глава

20

Я ворочаюсь три часа, прежде чем сдаюсь. Мысли о Картере заставляют меня тосковать по нему. С тех пор как появился Адам, я чувствую себя неуютно, будто мои два мира сталкиваются.

В пять утра я встаю с кровати и спускаюсь вниз, чтобы заварить кофе. Роуз еще не пришла, а бабуля все еще в своем бунгало. Запах кофе разносится по кухне, и я выглядываю в окно — на улице все еще темно. Я наливаю две кружки и поднимаюсь по лестнице в комнату Картера. Я балансирую две кружки за ручки и тихо стучу в дверь, прежде чем войти.

Картер сидит на краю кровати с кругами под глазами.

— Ты выглядишь как дерьмо, — говорю я ему. Я протягиваю ему кружку кофе, и он берет ее.

В комнате пахнет им. Я сажусь рядом с ним, не зная, хочет ли он меня здесь. Мне все равно.

— Я хочу поговорить о вчерашнем, — говорю я, дуя на кофе.

— О какой части?

— О «я не знаю».

Картер смотрит на меня и не говорит ни слова.

— Пять лет — это долгий срок, чтобы быть с кем-то, — говорю я. — Он знает мои слабости и то, что я ждала месяцами, пока он придет ко мне. Но это не то же самое, что у него есть шанс. Мне нужно, чтобы ты это понял.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — говорит он. — Я тоже не могу просить тебя остаться. Я закрываю глаза, ненавидя, что он повторяет это мне.

Он трет затылок, глядя в пол. Его челюсть сжимается, и он смотрит на балкон.

— Он мне не угроза.

— Ты угроза.

— Я не хочу тебя терять.

У меня перехватывает дыхание.

— Картер.

Он не касается меня, но мы достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло его тела. Мы сидим, пока небо за окном начинает светлеть, а птицы кружат над водой.

— Нам нужно поговорить, — говорит он. — Когда он уедет и я узнаю твое решение. Я поворачиваюсь к нему.

— Я не даю ему шанса.

— Возможно, тебе стоит. — Его руки сжимают кружку. — Я не хочу быть с кем-то, кто все еще думает о своем бывшем. Либо ты со мной, либо нет.

— Картер...

— Я сказал тебе, что не делюсь, Венди. Это касается даже этого. — Он стучит по виску и встает с кровати. — Тебе нужно разобраться.

Он прав.

— Я разберусь, — говорю я ему. — То, что Адам здесь, не меняет того, что у нас есть.

— Меняет. И это сокращает время, которое у меня осталось с тобой. — Картер смотрит на меня, и выражение его лица говорит мне, что он недоволен. Больше нет. Это полная противоположность прошлой ночи. — Иду на пробежку.

Он допивает кофе и ставит недопитую кружку на тумбочку. Надев кроссовки, он уходит. Я выдыхаю. Я уношу обе кружки вниз и мою их в раковине. Я смотрю в окно кухни, пока небо над водой становится розовым.

Картер прав, и я ненавижу, что он прав, потому что «разобраться» — это не то, что говорят в интр ...