— Венди, ты ходила сегодня утром гулять? — спрашивает Люсиль из-за длинного стола. — Ты случайно никого не видела?

Я закатываю глаза и продолжаю писать.

— Это значит «да», — говорит Берди.

Я слышу шаги, и мое тело напрягается, потому что я уже знаю, кто это.

Только что принявший душ Картер появляется в поле зрения в футболке, прилипающей к телу, и шортах для серфинга до колен. От него пахнет горным воздухом и проблемами. Картер останавливается у подножия лестницы и окидывает взглядом сцену — три женщины за шестьдесят с мимозами и блокнотами, хихикающие в семь утра.

Я не поднимаю глаз от ноутбука, пока он проходит мимо меня туда, где подают завтрак.

— О. Доброе утро, — говорит бабуля, похлопывая по стулу рядом с собой. — Не хотите присоединиться к нам? Мы пьем мимозы.

Я достаю из ящика маленькое зеркальце, которое использую, чтобы проверить, нет ли чего в зубах. Я располагаю его идеально, чтобы подглядывать за ними. Картер дарит им свою улыбку на миллион долларов.

— Ценю приглашение, но после пробежки я начну с кофе, — вежливо говорит он. Глаза Люсиль расширяются.

— Вы бегали сегодня утром? В красных шортах?

— Да, мэм.

— Ах, и у него есть манеры. — Берди звучит так, словно он уже покорил ее сердце.

— Возьми что-нибудь на завтрак, милый, — говорит моя бабуля. — Роуз готовит лучшие буррито с яйцом и беконом на острове. Домашние тортильи.

Они обращаются с ним так, будто знают его всю жизнь.

— Спасибо, — говорит он.

— О, кстати. — Бабуля встает. — Я Гейл. Владелица пансиона.

— Приятно познакомиться официально.

Картер протягивает руку, и она притягивает его в теплые объятия.

— Милый, на Коконат-Бич мы обнимаемся. Тебе лучше привыкнуть. Картер напрягается, пока она не отпускает его.

— Итак... — Люсиль держит мимозу с оттопыренным мизинцем. Ее кольца сверкают в утреннем солнечном свете. — Чем такой красивый молодой человек зарабатывает на жизнь?

— Молодой? — Он усмехается. — Мне сорок один.

— Еще ребенок, — говорит Берди.

Я не могу понять, настоящая у него улыбка или фальшивая, пока он подходит к кофейнику и наливает себе чашку. Без сахара и сливок. Картер пьет черный, будто весь состоит из дел. Он берет салфетку и два буррито.

— Так вы Картер Бэнкс, — говорит бабуля, словно вспомнила бронь, которую забыла мне сообщить. — Кажется, я разговаривала по телефону с вашей девушкой, когда оформляла бронирование.

Картер усмехается.

— Это была моя ассистентка.

— То есть вы свободны?

Я качаю головой, зная, что она найдет способ вставить этот вопрос. Она всегда так делает.

Нет такого варианта, где он выходит из этого невредимым из-за Пчелок. Когда они собираются вместе, они действуют в паре. Если он понимает, что для него лучше, он уйдет, прежде чем начнется настоящий допрос. Их ручки уже готовы записывать.

— Вижу, вы все очень заняты. Прекрасного вам дня, дамы. — Картер вежливо улыбается, полностью игнорируя ее вопрос.

Мой рот открывается, потому что никто никогда не уклонялся от ответа бабуле так безупречно. Я захлопываю маленькое зеркальце и засовываю его обратно в ящик, мне на самом деле стыдно.

Картер уходит с буррито и кофе в руках, а они продолжают свой приглушенный разговор. Я слежу за ним краем глаза, но занимаюсь своим делом. Когда он достигает стойки, его шаг замедляется. Это малейшее колебание, словно он раздумывает, стоит ли что-то сказать, но затем он поднимается по лестнице.

Пчелки разражаются хихиканьем, как только он скрывается из виду.

— Но заметили, как он не ответил на мой вопрос, — говорит бабуля своим подругам. — Кто-нибудь из вас проверил, носит ли он кольцо?

— Знаешь, мужчина на острове один, как правило, теряет кольцо, если ты понимаешь, о чем я, — говорит Люсиль.

Я сглатываю. Мне это не приходило в голову, но теперь это единственное, о чем я могу думать. Муж ...

Я сглатываю. Мне это не приходило в голову, но теперь это единственное, о чем я могу думать. Мужчина, который бронирует два месяца в одиночестве на пляже и уклоняется от каждого личного вопроса, как от работы, что-то скрывает. У него может быть пять жен и восемнадцать детей, и чем меньше я узнаю о Картере Бэнксе, тем лучше.

Когда мой желудок урчит, я направляюсь в обеденную зону за едой. Бабуля говорит приглушенным голосом, пока Пчелки царапают в своих блокнотах.

Я подхожу к бабуле сзади, чтобы заглянуть в ее записи. Они захлопывают блокноты, чтобы я не могла подглядывать.

— Вам троим следует оставить этого мужчину в покое. Вы ведете себя как банда, — шепчу я.

— Он здесь на два месяца. Может, мы поможем найти ему девушку с острова, — говорит моя бабуля, посмеиваясь. — Мы посвятили это лето тому, чтобы помочь четырем парам обрести любовь.

Я качаю головой.