Блестящий свет привлекает мое внимание у линии прибоя. Это идеальный гребешок, кремового цвета с тонкой оранжевой линией вдоль ребер. Я приседаю, чтобы поднять его, и большим пальцем стираю песок. Хорошие экземпляры найти труднее, потому что туристы забирают их на память. Быть на пляже рано утром — это обязательное условие и местный профессиональный секрет. Обычно к полудню песок уже вычищен подчистую. Позади меня слышны шаги бегущего. Я смотрю через плечо и не ожидала увидеть Картера Бэнкса. Он бежит трусцой по направлению ко мне, без футболки и потный, с золотисто-каштановыми волосами, зачесанными назад с лица. Утренний свет освещает мышцы его плеч, груди и живота, а его красные шорты едва держатся. Я сглатываю, не совсем готовая к такому шоу так рано. Я продолжаю осматривать землю, не встречаясь с ним взглядом, но я знаю, что он заметил, как я на него смотрю.

Пожалуйста, продолжай бежать. Пожалуйста.

Когда он пробегает мимо меня, я выдыхаю с облегчением. Я улавливаю запах его одеколона, смешанный с потом. Все в нем опьяняет. Когда звук его шагов затихает, я дышу свободнее. Я смотрю в сторону и с радостью вижу, что он уже в двадцати ярдах от меня.

Мышцы на его спине двигаются с каждым шагом. Я облизываю губы и отбрасываю мысли прочь, потому что не могу позволить себе этого. Сейчас мне нужно уйти с пляжа и вернуться домой.

Семь ракушек, которые я подобрала, звенят в кармане, пока я поднимаюсь по ступенькам к «Сисайду». Я читаю себе строгую лекцию о том, что я на пути исцеления и игнорирую всех мужчин. Свеча горит — значит, бабуля уже проснулась.

После смерти дедушки она переехала в бунгало за «Сисайдом». С тех пор как я вернулась домой, я ж ...

После смерти дедушки она переехала в бунгало за «Сисайдом». С тех пор как я вернулась домой, я живу в номере «Замок Из Песка». Бабуля предоставляет мне бесплатное жилье и питание, а также зарплату, от которой я отказалась.

Я бросаю ракушки в банку для коллекции у стойки регистрации, затем переодеваюсь в рабочую форму — поло

«Сисайда» и шорты-капри. Официальной формы нет, но когда гости видят меня в чем-то другом, они знают, что я не работаю. Это создает подсознательные границы, пока я живу на территории. Я планирую съехать после лета.

Я наливаю себе чашку кофе, и у меня текут слюнки от запаха еды, которую каждое утро готовит Роуз, одна из бабулиных подруг. Я благодарна ей, потому что если бы мне пришлось готовить в дополнение ко всему остальному, это место закрылось бы еще неделю назад.

— Привет, Миссис Роуз, — говорю я с улыбкой. — Как вы сегодня?

— Привет, дорогая. Как мне повезло. Только что видела твою бабулю, и она уже снова в своем прекрасном плохом настроении, — говорит она, пока я стаскиваю кусочек бекона и откусываю.

— Идеально, — говорю я, добавляя одну ложку сахара и крошечную каплю сливок в кофе. — И спасибо за предупреждение.

— Всегда пожалуйста.

Я подхожу к стойке, чтобы проверить сегодняшние бронирования и посмотреть, изменилось ли что-то со вчерашнего дня. Не изменилось. Галлоуэи живут в номере «Плавучий Лес» и выезжают завтра. Номер

«Коралловый» пуст до выходных, как и многие другие.

Слева на экране, рядом с бронированием Картера, отсчитываются дни до его выезда. Осталось шестьдесят два дня. Это горит зеленым, как неоновая вывеска, напоминая, что именно он — причина, по которой сегодня будет оплачен счет за электричество.

Входная дверь открывается, и я поднимаю глаза, ожидая увидеть бабулю, но это Картер в этих похотливых красных шортах. Фу.

Он движется через холл, неся кроссовки в руках. Пот стекает по его груди, волосы влажные. Он дышит тяжело, так что я вижу, как расширяются его ребра с каждым вдохом.

— Доброе утро, — говорю я с вежливой улыбкой.

Он не говорит ни слова и не смотрит в мою сторону, направляясь к лестнице.

Козел.

— В холодильнике есть бутылки с водой. Угощайтесь, — говорю я, потому что выглядит он так, будто они ему нужны.

Лестница скрипит, и он исчезает.

Я снова смотрю на экран и не понимаю, что именно в нем меня так бесит.

— А вот и ты! — говорит бабуля, заставляя меня подпрыгнуть от неожиданности.

Она проходит сзади с двумя Пчелками за ней. Солнцезащитные очки Люсиль на месте, а Берди несет бутылку шампанского и апельсиновый сок.

— О нет, — бормочу я. — Еще только семь.

— И тебе доброе утро, Венди! — говорит Берди, заталкивая очки на голову.

— Господи, чем ты занималась прошлой ночью?

— Не твое дело, — говорит мне бабуля.

Они направляются к столу, каждая с блокнотом и ручкой. Ненавижу, когда они такие. Я называю это Совещанием Вмешательства — они собираются и вмешиваются в чужие жизни.

Берди исчезает на кухне и приветствует Роуз. Через несколько минут мимозы разлиты, и она возвращается к столу с тремя бокалами в руках. Они делают это несколько раз в неделю, как будто «Сисайд» — их личный клуб. Люсиль устраивается в кресле.

— Я видела сегодня утром на пляже самого красивого мужчину. Он бегал без футболки, в маленьких красных шортах. Выглядел так, будто сошел с обложки журнала.

Мои щеки заливаются краской, потому что я знаю: они говорят о Картере.

— Правда? — спрашивает Берди.

— Ты сделала фото? — спрашивает бабуля, возвращаясь с еще одной бутылкой шампанского.

Я не свожу глаз с ноутбука, пытаясь игнорировать их, составляя список приоритетных дел на эту неделю.