Слюна начинает скапливаться на нижней губе, пока я смотрю, как солнце блестит на потной, рельефной спине Дейтона и мышцах его плеч. Моё дыхание рваное. Его должны изучать на занятиях по анатомии, как те маленькие рисунки в медицинских учебниках, где показана каждая мышца под кожей.

Я качаю головой, пытаясь прийти в себя, и поднимаю доску, чтобы бросить её в растущую кучу. Он поворачивается, хватая меня за запястье. Свободной рукой вытирает пот со лба.

— Мне нужно, чтобы ты принесла мне воды, поставила пляжное кресло и включила The Beach Boys на своей Bluetooth-колонке.

Я киваю, почти поддаваясь инстинкту наклониться вперёд и прижаться поцелуем к его губам.

Вместо этого я скрещиваю руки на животе.

— Хорошо.

Когда я пытаюсь отвернуться, он продевает руку в сгиб моего локтя, притягивает меня ближе и страстно целует. Дейтон покусывает мою нижнюю губу и стонет — вибрация проходит сквозь меня.

— Ты отвлекаешь. Неудивительно, что этот проект отстаёт от графика.

Он вздыхает, прежде чем отпустить меня.

Я краснею, отступая, чтобы взять ему воду и своё кресло, чтобы наблюдать, как он работает. Надеюсь, Пчёлки вернутся с «Мимозой» , чтобы успокоить мои встревоженные нервы.

«По крайней мере, он не злится из-за окончательно разрушенного бюджета».



К раннему полудню старая терраса полностью убрана. Это заняло время, и им пришлось использовать бензопилу, чтобы распилить пальму. Хавьер и Дейтон обсудили, что ему следовало забетонировать конструкцию в земле, чтобы она выдерживала ураган, и он согласился сделать так с новой.

Весь остальной Коконат-Бич сплотился, чтобы расчистить большую часть мусора на дорогах. Пляжи будут убирать дольше, а мэр назначил костёр на следующую неделю, чтобы мы могли сжечь все поваленные деревья.

Приняв душ, Дейтон выходит туда, где я подметаю дорожку сбоку от дома, где ветки деревьев и старые доски террасы оставили за собой след из щепок и пальмовых листьев.

Он забирает у меня метлу. Я держусь за неё, пытаясь не дать ему забрать.

— Дейтон, — жалуюсь я, — ты работал весь день.

— Я нагулял такой аппетит, который старым виноградом не утолишь. Думаю, сегодня вечером я устрою себе ужин со стейком в «Гранд Палм».

Я наконец отпускаю метлу. Он начинает подметать дорожку. У меня в животе порхают бабочки от того, на что он намекает, но я всё ещё хочу, чтобы он спросил.

— Надеюсь, хорошо проведёшь время, — наконец говорю я.

Он улыбается, поднимая на меня взгляд. Он такой красивый, когда улыбается — почти перехватывает дыхание. С тёмными волосами и щетиной на челюсти, вместе с горящим в моей голове образом его потных мышц, работавших весь день на солнце, я почти таю.

— Хочешь присоединиться ко мне за ужином?

Мне приходится прикусить губу, чтобы не дать ему понять, как сильно я хотела, чтобы он спросил. Я жду несколько секунд, прежде чем ответить.

— Я подумаю, — наконец говорю я, пытаясь звучать равнодушно.

— Отлично. Надеюсь увидеть тебя в восемь.

Он кладёт метлу и подходит ко мне, целуя в щёку.



Когда я вхожу в ресторан у воды в «Гранд Палм», Дейтон уже сидит за столиком на балконе. На нём свободная льняная рубашка на пуговицах пастельно-зелёного цвета. Волосы уложены небрежными волнами, и он настолько невероятно красив, что мне приходится напомнить себе дышать. Я замираю у входа возле стойки хостес, пытаясь сглотнуть ком в горле.

«Гранд Палм» — самый роскошный курорт в городе. Здесь высокие потолки, современные деревянные акценты, пышное озеленение внутри, а через открытый балкон видны высокие пальмы. Играет мягкая романтичная музыка, пока мерцают настенные фонари.

Я смотрю, как Дейтон подносит бокал белого вина к губам, глядя на тёмную воду.

Восемь двадцать. Я опоздала, потому что всё время меняла причёску и одежду. Ничто не казалось подходящим для свидания с моим давним врагом, сводным братом и приятелем для секса в дорогом ресторане. Это место из тех, куда люди ходят отмечать десятую годовщину свадьбы или дни рождения с круглыми датами.

В конце концов я позвонила Джунипер, почти на грани слёз. Она убедила меня, что ничего из моего шкафа не подойдёт, так что мне пришлось сбегать в бутик «Кораловая луна» и перерыть их стойки в поисках подходящего варианта. К счастью, несмотря на прошедшую бурю, они были открыты, и у них оказалось великолепное розовое атласное платье на тонких бретельках, не слишком обтягивающее, но подчёркивающее меня во всех нужных местах. Оно касается моих щиколоток. Волосы уложены спиральными волнами и падают на спину, где платье опускается, открывая позвоночник.

Пока я пробираюсь между другими гостями к столику, Дейтон наконец поворачивается и видит меня. Я не знаю, какое выражение ожидала увидеть на его лице, но то, как его губы приоткрываются, а глаза скользят по моей фигуре, разогревает мою кожу. Он отодвигает для меня стул.

«Он думал, что я снова его продинамила».