— Это я должна фотографировать тебя.

— Ты красивее как объект съёмки. Не двигайся.

Она кладёт голову на предплечья. Её медовые волосы рассыпаны вокруг, обрамляя её, как нимб. Я продолжаю снимать с разных ракурсов, пока она не садится и не тянется за камерой.

— Хватит! Теперь моя очередь.

Я отдаю, прежде чем откинуться на спинку кресла. Она надевает ремешок на шею и делает несколько снимков, прежде чем я начинаю чувствовать себя неуютно.

Я поднимаю руку.

— Ладно, ладно, вводи меня постепенно.

Она опускает камеру, беззвучно смеясь.

— У тебя выражение лица такое, будто у тебя запор.

— Я не люблю быть на фотографиях.

— Тебе нужно расслабиться.

Она подходит и становится передо мной, повернувшись к океану. Её задница практически у меня перед лицом. Я протягиваю руку и хватаю её за бедро возле завязки купальника.

Она поднимает камеру, чтобы сделать наше селфи.

— Улыбнись.

Я импульсивно тяну её к себе на колени. Она вскрикивает от неожиданности, извиваясь. Я пытаюсь игнорировать прилив крови вниз. Она поднимает камеру и делает ещё несколько снимков.

— Не думаю, что у нас вообще есть совместные фотографии, — говорит она.

— Рождество, одиннадцать лет назад.

— О, точно. Мама заставила нас надеть одинаковые свитеры.

Я киваю, обвивая руками её талию и понимая, что почти могу сомкнуть пальцы. У меня большие руки, а её талия маленькая.

— Даже мой отец это ненавидел.

— Разные клетчатые узоры с пальмами были поистине ужасны.

Она молчит несколько минут, расслабляясь на мне.

— Как думаешь, что бы они сказали о нас?

— Что рады, что мы наконец так хорошо ладим?

Она ударяет меня по бедру.

— Я серьёзно. Они бы очень злились?

— Не знаю. Правда не знаю, — лгу я.

Я знаю, что отец был бы в ярости. Даже после его смерти я борюсь с тяжёлым грузом разочарования, которое причинил бы ему.

— Клара была бы не против.

— Нет, не была бы. Она любила тебя, — говорит она. — Ей никогда не нравился Эндрю. Она говорила мне, что однажды из тебя получится отличный муж.

— Хмм. Я не знал.

Она кивает, прислоняясь спиной к моей груди.

— Да. Теперь, оглядываясь назад, я вроде как думаю… не знаю. Может, я просто думаю, что она пыталась мне что-то сказать, потому что хочу почувствовать себя лучше из-за того, что переспала с тобой.

— Мы с ней много говорили о тебе.

Саммер садится ровнее, поворачиваясь ко мне лицом.

— Правда?

Я провожу пальцем по завязке у её бедра.

— Я звонил ей каждое воскресенье.

Её глаза расширяются, но она ждёт, что я продолжу.

— Она рассказывала мне, чем они с моим отцом занимались, но было похоже, будто она знала, что в основном я звоню, чтобы узнать новости о тебе. Так что через десять-пятнадцать минут она просто небрежно переходила к твоей жизни и тому, как у тебя дела. Эндрю ей определённо не нравился.

Саммер задумчиво щурится.

— Я голодна, — наконец говорит она.

— Я принёс ингредиенты, чтобы попробовать новый рецепт для бранча.

Она изучает меня. Я теряюсь в её бледно-зелёных глазах. Они цвета мякоти лайма, яркие и красивые. Нежная россыпь веснушек на носу придаёт ей юный вид.

— Пойдём. Я буду готовить для тебя, пока ты раскладываешь «Скрабл».



После того как я приготовил ей шакшуку и мы сыграли в «Скрабл», где она в пух и прах разнесла меня, мы начали поход к Тайной бухте.

На мне рюкзак с бутылками воды, батончиками мюсли, солнцезащитным кремом и её камерой.

Саммер настояла на том, чтобы мы сразу оделись для купания, чтобы можно было поплавать в водопаде. Она утащила мою белую футболку, чтобы накинуть поверх своего купальника, что выглядит почему-то ещё более сексуально, чем просто бикини.

Пока ещё в городе, мы проходим мимо Джунипер и Мии. Они машут нам с понимающими улыбками на лицах. Когда мы замечаем Сильви и Кэла, идущих по пляжу, он незаметно показывает мне большой палец вверх, пока девчонки разговаривают.

Дорога до входа не представляет сложности, но когда мы добираемся туда, тропа становится больше похожей на джунгли с подъёмом. Камни и ветки деревьев усеивают путь перед нами, который отмечен лишь розовыми лентами, привязанными к сучьям. Саммер идёт впереди меня.

— Если бы ты путешествовал ради удовольствия за последние десять лет, куда бы ты поехал? — спрашивает она.

— Вообще-то я был в Лондоне один раз, но по делу.

— Это не считается.

— Думаю, сафари было бы моим первым выбором.

— О-о, да, с туром на воздушном шаре над саванной? И с маленьким домиком, где жирафы высовывают головы в окна?

— Да, звучит потрясающе.

«Если ты тоже будешь там».

Мы подходим всё ближе к водопаду. Я уже слышу шум бушующей воды. Саммер оступается, её нога скользит по грязи. Я протягиваю руку, хватаю её за предплечье и удерживаю.