Он на короткое мгновение смотрит на мою руку на своём локте, прежде чем последовать за мной внутрь. Ранний вечер, но из-за серых туч кажется гораздо темнее.

Я захожу внутрь, дрожа, хватаю чистое пляжное полотенце и начинаю вытирать волосы. Дейтон берёт одно из корзины у двери и вытирает лицо. Он достаёт телефон из кармана и тоже вытирает его, прежде чем проверить приложение погоды.

Через несколько секунд его челюсть дёргается.

— Что там?

— Сильный ветер и предупреждение о внезапном паводке. Местная метеослужба говорит укрыться подальше от окон и экономить воду. Электричество может отключиться.

— Дом… — шепчу я, прикрывая рот рукой.

Выражение лица Дейтона мрачное, пока он продолжает вытирать тело.

— Нам нужно сосредоточиться на нашей непосредственной безопасности.

Он обыскивает нижние кухонные шкафчики, пока не находит мою большую кастрюлю для супа. Начинает наполнять её водой.

— У тебя есть фонарики или свечи?

Я киваю, указывая на ящик, где они лежат. Он открывает его и достаёт два фонарика и зажигалку. Как только он выключает воду, наполнявшую кастрюлю, электричество отключается.

Сердце грохочет в груди. Я тут же делаю шаг к нему. Он включает фонарик, и я понимаю, что мы оба инстинктивно придвинулись ближе друг к другу. Я не хочу анализировать, какой именно инстинкт заставил меня это сделать. Я бросаю взгляд на окна, пока снаружи воет ветер.

— Здесь мы будем в безопасности. Окна рассчитаны на ураганную погоду. Только пуля могла бы разбить это стекло.

Он облизывает губы, делая шаг ко мне.

— Я правда просто гулял, когда начался дождь. Я не собирался заходить даже так далеко, но… — он сглатывает. — Я увидел серые тучи и решил убедиться, что ты в порядке.

Лёд вокруг моего сердца начинает таять. Я киваю, когда дрожь проходит по телу. Кондиционер внутри всё ещё работает.

После короткой паузы, будто он спорит сам с собой, его янтарные глаза скользят по мне. Наконец он сдаётся в какой-то внутренней битве и обнимает меня за плечи. Я дрожу, поэтому прижимаюсь к его утешительному теплу. Зубы стучат.

Я ненавижу бури. Мой отец погиб, попав в бурю на мотоцикле. Водитель восемнадцатиколёсного грузовика просто не увидел его сквозь ливень.

— Давай снимем с тебя мокрую футболку. Ты замёрзла.

Я смотрю вниз, понимая, что соски проступают сквозь тонкую ткань. Он ставит фонарик на столешницу так, чтобы свет падал на нас, и помогает мне стянуть промокшую футболку.

Он уже видел всё, поэтому я развязываю верх от бикини. Он втягивает неровный вдох.

Я наполовину ожидаю, что он начнёт меня целовать или попытается перевести всё в секс, но он не делает этого. Я выбираюсь из плавок, сбрасывая их в растущую кучу одежды на полу.

Он выглядит так, будто ему физически больно, когда заворачивает меня в пляжное полотенце и растирает мурашки на моих руках. Я замираю, когда он целует мои мокрые волосы, прежде чем перейти к комоду и достать удобные трусики-шортики, мои самые плотные серые спортивные штаны и футболку.

Когда он возвращается, он просовывает мою голову в вырез футболки, прежде чем убрать полотенце. С каждым его мягким движением моя тревога из-за бури ослабевает.

«Он здесь. Он пришёл проверить, как я».

Лёд в груди тает ещё немного.

Он опускается передо мной на колени и держит бельё, чтобы я шагнула в него, затем помогает со спортивными штанами.

Когда я полностью одета, он ведёт меня к кровати. Я ложусь среди пушистых подушек, и он накрывает меня пледом. Я смотрю на него, предполагая, что он сейчас переоденется в сухое, но он возвращается к комоду и достаёт мне пару носков.

Я не могу сдержать маленькую улыбку, когда он аккуратно натягивает их на каждую мою ступню.

— Я переоденусь. Ты голодна? Когда ты ела в последний раз?

— Ела немного винограда около обеда.

Он выглядит недовольным.

Я смотрю, как он вытирает воду с пола, переодевается в спортивные шорты, которые оставил на стуле, и достаёт из холодильника ингредиенты, чтобы сделать мне сэндвич.

Живот урчит, заставляя понять, насколько я на самом деле голодна.

Снаружи гремит гром, дождь хлещет по окну. Шелест пальм такой громкий, что я боюсь, одна из них может переломиться пополам и рухнуть в комнату.

Я забираюсь глубже под одеяла, понимая, что он уложил меня на ту сторону кровати, которая дальше всего от окна.

Он подходит с двумя тарелками и банкой диетической колы из холодильника, которую уже открыл. Устраивается на кровати рядом со мной, прежде чем протянуть мне еду.

Он сделал мне сэндвич и добавил сбоку картофельные чипсы. Я кусаю хлеб.

— Откуда ты знал, что я люблю горчицу и майонез?

Он улыбается, откусывая свой.

— Ты не так уж сильно изменилась со школы.

«Спустя тринадцать лет он всё ещё помнит мои предпочтения в соусах».