Я всё ещё пытаюсь прийти в себя после её нелепого предположения. Я провожу рукой по лицу и пытаюсь вспомнить, как именно выглядело её тело в старшей школе. Я был таким озабоченным подростком в те времена. Всё, что я помню — свои мысли о том, какая она сексуальная, и что я бы всё отдал, чтобы поменяться местами с Уиллом и не быть её сводным братом, лишь бы иметь возможность пригласить её на свидание.

— Во-первых, у тебя никогда не было лишнего веса. Ты всегда была физически идеальной — и тогда, и сейчас. Если хочешь доказательств, можешь взять мой телефон и посмотреть фотографии, которые я сохранил в своём скрытом фотоальбоме. — я достаю телефон, перехожу в скрытый альбом и протягиваю его ей. — Во-вторых, я зову тебя так потому, что одной из моих компульсивных тяг до встречи с тобой было поедание сахара. Я ел его так много, что это стало превращаться в одержимость. Я прятал его повсюду, ел поздно ночью, а на следующее утро наказывал себя десятикилометровой пробежкой. Мой отец узнал об этом и сказал, что мне нужно что-то менять прямо сейчас, иначе вся моя жизнь будет подчинена моей неспособности контролировать себя. Так что я бросил его есть раз и навсегда примерно за месяц до того, как вы с Кларой переехали к нам.

На том самом первом ужине, который мы все вместе провели в «Игги», Клара купила тебе клубничный кекс в «Сладостях на колёсах». Я до сих пор помню, как ты слизывала языком розовую посыпку. Я не мог оторвать глаз. Ты съела только половину, и отец позже сказал мне, что гордится тем, что я не сорвался. Но я хотел сорваться, и я хотел тебя точно так же, как и тот кекс.

Так что нет, я начал звать тебя так не потому, что считал, будто у тебя лишний вес. Я звал тебя так, потому что ты была запретным плодом, и я знал, что если я хоть раз попробую тебя на вкус, то уже никогда, никогда не смогу остановиться. Я всё ещё слаб. Я всё ещё не могу контролировать себя рядом с тобой. Вот почему я до сих пор не ем сахар и вот почему я не позволял себе видеться с тобой последние десять лет. Вот почему я держал тебя на расстоянии вытянутой руки и пытался отказать себе в этом удовольствии.

Где-то за то время, пока я изливал перед ней душу, выражение её лица смягчилось. Её бледно-зелёные глаза затуманились от слёз, и она покусывает нижнюю губу. Она смотрит на мой телефон в своей руке, видя фотографии в белье, которые она прислала мне по ошибке, и те, что я сделал вчера ночью. Её глаза встречаются с моими, и она поднимает руку, прижимая её к моей груди. Её прикосновение прошибает меня разрядом тока.

— Я правда думала, что это из-за того, что я была пухленькой, — шепчет она.

Я закрываю глаза, качая головой.

— Есть ещё какие-нибудь трагические недопонимания, с которыми нам нужно разобраться?

— Как долго ты был с Ноэль?

— У нас были ни к чему не обязывающие физические отношения около года.

— Когда вы расстались?

Я пожимаю плечами, открывая глаза.

— Мы никогда официально не встречались, так что нам и не приходилось расставаться, но я сказал ей, что больше не хочу с ней видеться, после похорон.

Она обдумывает мой ответ.

— Значит... сегодня было просто... совпадение?

— Да. Слушай, зайди в мои сообщения и вбей в поиск её имя. Она пишет мне время от времени, а я не отвечаю.

Она вкладывает телефон обратно мне в руку.

— Я не хочу смотреть на то, что она тебе присылала.

«Она ревнует».

«Ей не всё равно».

Я пытаюсь скрыть улыбку на губах, но она замечает.

Она закатывает глаза, отворачиваясь от меня.

— Я опоздаю на свой рейс.

— Позволь мне пригласить тебя на свидание сегодня вечером.

Она качает головой, её глаза округляются.

— Нет. Я улетаю домой.

— Я имел в виду в Коконат-Бич, в «Гранд Палм».

— Зачем? Есть ещё какие-то секреты, которые тебе нужно мне рассказать? Ты и за моей геопозицией следишь? Тебе что, Дженьюари и девчонки-пчёлки докладывают о каждом моём шаге?

Я тянусь к её руке, переплетая наши пальцы. Я склоняю голову к её щеке, прижимаясь губами к уху.

— Нет. Я просто думаю, что нам пора сходить на настоящее свидание, Кексик. Раз уж мой секрет раскрыт, и ты знаешь, что я следил за тобой и был одержим, теперь я хочу, чтобы другие люди тоже об этом знали.

— Ты имеешь в виду, что хочешь пометить свою территорию.

— Само собой. Но ещё я хочу попытаться убедить тебя дать мне шанс.

Гусиная кожа начинает проступать у неё на руке. Моя свободная рука перемещается и касается её живота, притягивая её.

— Без секса, — выдыхает она.

— Идёт.

— Серьёзно? Вот так просто?

— Да. Я не коснусь тебя больше, пока ты сама меня не попросишь.

— Я дам тебе знать насчёт ужина. Мне нужно подумать.

— Хорошо. Поехали в аэропорт. 

Глава 33

Саммер