— Ну, он обычно не бывает со мной милым, и кое-что ужасное случилось… в прошлый раз, когда он был здесь.

— Прежде чем ты расскажешь мне об этом — а я умираю от желания услышать — открой подарок!

Я медленно выдыхаю, прежде чем разорвать белую бумагу. Под ней простая коричневая коробка. Когда я поднимаю крышку, у меня вырывается вздох. Ряд розовых и белых жемчужин — не все одинакового размера, каждая с немного другим блеском и формой.

Под ожерельем лежит сложенный белый лист бумаги. Я раскрываю его и читаю.

«Рассел начал собирать эту коллекцию для Клары много лет назад. Атлантические жемчужные устрицы редки, но я выводил лодку искать их точно так же, как он. Я делал это каждые выходные, когда возвращался на Коконат-Бич, и смог найти ещё пять, чтобы завершить его коллекцию. Я попросил ювелира в Нью-Йорке сделать из них ожерелье. С днём рождения, Кексик».

Я сглатываю, эмоции подступают к горлу.

— О, боже.

Сильви читает записку через моё плечо, а потом осторожно проводит пальцем по жемчужинам.

— Теперь ты точно должна рассказать мне, что произошло.

Я выдыхаю, ставлю коробку с жемчугом вниз, делаю ещё глоток и продолжаю.

— Мы вроде как переспали.

Её челюсть отвисает.

— Блядь.

— Да. Это был единственный раз, когда я когда-либо кончила, ну, от… орально.

Она хватает свой бокал и делает большой глоток.

— Продолжай.

— Я просто полностью запаниковала после, потому что он всегда был со мной полным придурком, с самого нашего знакомства в школе. Я долго восстанавливалась после развода, но только что пережила расставание. У нас с первым мужем была отличная сексуальная жизнь, пока он не переспал со своей секретаршей. Это заставило почувствовать, что меня ему было недостаточно. Аксель, мой бывший, с которым я недавно рассталась, казался совершенно незаинтересованным в сексе со мной. Для него секс был почти обязанностью. И сочетание этих двух вещей просто заставляет меня… чувствовать, будто проблема во мне, понимаешь? Общий знаменатель. Я никому не признавалась, но то, что заставляет меня чувствовать Дейтон, просто… ничего подобного я никогда раньше не ощущала. И мне мерзко от того, что я запала не только на своего школьного мучителя, но ещё и на своего, блядь, сводного брата. А теперь он дарит такой подарок и…

Сильви качает головой.

— Во-первых, я просто должна сказать, если ты познакомилась с ним в школе и вы не росли вместе с самого детства, я считаю, это разрешено. Сводный брат или нет, он тебе не кровный родственник. Так праздники будет устраивать гораздо проще!

Она накручивает мои волосы на плойку.

— Сильви, наши родители мертвы.

— Чёрт, точно. Ладно, ну, тогда вы можете проводить Рождество со мной! Монклеры гуляют по полной. К тому же мне нужна новая сестра. Моя такая шлюшка.

— Я всегда хотела сестру. Мне жаль, что твоя — шлюшка. Это отстой.

Она пожимает плечами.

— Зато я не переспала со своим злым сводным братом.

Я игриво толкаю её, и она запрокидывает голову со смехом.

— Итак, что я поняла — он заводит тебя сильнее, чем кто-либо из всех, кого ты когда-либо встречала, но ты разрываешься, потому что ваши родители поженились и ты не хочешь их разочаровать, особенно теперь, когда их нет?

Она смотрит на ожерелье.

Я киваю.

— Я не могу так их осквернить. Они хотели, чтобы мы ладили, но после того, как он уехал в колледж, я отказывалась приезжать домой одновременно с ним. Я даже не видела его снова до тех пор, пока мы не занимались организацией похорон. Маме было ужасно больно из-за того, что мы не могли просто быть семьёй.

— Думаю, хорошо, что ты проговариваешь эти чувства. Но тебе нужно отпустить вину. Ты не сделала ничего плохого. Если он принёс цветы как извинение, может, он хочет загладить вину и начать заново? Он сделал что-то по-настоящему непростительное? Насколько плохой была травля?

Я пожимаю плечами и тянусь к бутылке шампанского, чтобы снова наполнить наши бокалы.

— Ну нет, это не было чем-то ужасно непростительным. Он устроил драку с моим кавалером на выпускном и испортил весь вечер. В целом он был груб со мной с самого начала. Он каким-то образом внёс меня в чёрный список, так что после этого ни один парень больше не приглашал меня на свидания, и до выпуска у меня было всего несколько друзей. Одной из них была Миа. Ещё он играл со мной в игру «Ты нервничаешь?», и мне кажется, он снова её начал. Просто в целом у меня ощущение, что у него не было причин меня не любить, и всё же он никогда не хотел быть моим другом. А теперь внезапно приносит мне цветы и просит танец сегодня вечером? Подозрительно.

Сильви косится на меня в зеркале.

— Что?

— Ну… ты думаешь, есть крошечный-крошечный шанс, что, может, ты ему просто нравишься, всегда нравилась, и он тоже чувствует вину? Это бы всё объяснило.

Я фыркаю и качаю головой.