Я твёрдый как камень, но мне нужно убедиться, что она в порядке, прежде чем мы пойдём дальше. В прошлый раз, когда я подарил ей оргазм, она запаниковала. Если она хочет остановиться сейчас, я совершенно доволен тем, чтобы провести остаток ночи, просто держа её в объятиях.

Только надеюсь, что она не скажет снова мне не трогать её.

Я обхватываю ладонью её затылок, вдыхая запах её возбуждения и морской соли с кокосом в её шампуне. Она отстраняется и смотрит на меня, облизывая губы.

— Моя очередь.

Она опускается на колени.

«Саммер стоит на коленях».

Я пропал. В груди становится жарко, когда я смотрю, как она сначала тянется к пуговицам моей рубашки. Она хочет меня увидеть. Я позволяю ей сделать это, наблюдая, как каждая пуговица выскальзывает из петли, пока она не стягивает рубашку с моих плеч. Я не двигаюсь, позволяя ей действовать. Справедливо, раз она дала мне ход.

Мои предплечья на кровати, всё ещё застрявшие в рубашке, но она уже стала нетерпеливой и переместилась к пуговице на моих брюках. Я мог бы смотреть на это всю ночь. Я ждал тринадцать лет, но, видимо, теперь она готова ко мне. Я улыбаюсь её нетерпению.

Она тянет молнию вниз, прежде чем её изящная рука добирается до моего пояса. Она тянет, и я приподнимаю бёдра. Саммер стягивает брюки и бельё до колен. Её глаза почти вылезают из орбит, когда она видит мой полностью твёрдый член.

Она облизывает губы.

«Она облизывает губы!»

Потом её рука полностью обхватывает мою чувствительную плоть, и я всхлипываю от вспышки чувственного удовольствия, расходящегося по конечностям. Я наконец чувствую её прикосновение, наконец переживаю фантазию, которую столько лет прокручивал в воображении. Облегчение приходит почти мгновенно.

Не кончу, пока не окажусь внутри неё. Я сосредоточен на том, чтобы не признаться, сколько раз представлял её именно такой — на коленях, с широко распахнутыми, возбуждёнными глазами. Я тянусь вперёд, хватая её за волосы.

Я понятия не имею, как их распустить, но мне нужно, чтобы они рассыпались по её плечам. Мне нужно зарыть руку у корней волос и держаться за них.

Она водит рукой вверх-вниз по моей эрекции, слегка сжимая, прежде чем отпустить и плюнуть на неё.

«Она плюнула на неё».

Я нахожу в её волосах шпильки и начинаю вытаскивать их одну за другой. Она смеётся, поднимая свободную руку, чтобы помочь мне, пока её медовые волны не рассыпаются каскадом по плечам. Я стону, прежде чем пропустить пальцы сквозь её волосы у основания шеи и крепко удержать. Мои глаза закрываются.

Её влажный язык скользит по головке члена, и я едва не срываюсь. Глаза распахиваются, взгляд врезается в её губы, которые сейчас обхватывают член. Лунный свет проникает в студию, освещая нас ровно настолько, насколько нужно.

— Продолжай сосать меня так… заставь меня забыть своё имя.

Она берёт меня глубже, её глаза медленно поднимаются по моему торсу, пока не встречаются с моими. Головка члена касается задней стенки её горла. Она давится им, слегка отстраняясь, а слёзы текут по щекам.

«Я сейчас кончу. Блядь».

Я крепче сжимаю её волосы, пытаясь удержать голову неподвижно, чтобы успокоиться и отступить от края. Она немного ослабляет давление рта, а я тяжело дышу. Грудь быстро поднимается и опускается. Её рот такой влажный, тёплый и чертовски идеальный, но я всё ещё хочу почувствовать её сладкую киску, прежде чем окончательно взорвусь. Я осторожно оттягиваю её за волосы.

— Мне нужно быть внутри тебя. Сейчас.

Я хочу увидеть её под собой, раскинувшуюся на кровати, как пир. Я встаю, разворачивая её за волосы. Она такая хорошая, послушная девочка. Такая непохожая на то, как обычно себя ведёт, постоянно споря со мной по поводу ремонта дома.

Саммер нравится, когда ей говорят, что делать, когда она голая, и, чёрт возьми, мне нравится быть тем, кто ей это говорит. Я укладываю её на кровать, локти на матрасе, пока нависаю над ней. Но мы оба всё ещё наполовину одеты, а мне нужно, чтобы она была полностью голой.

Сначала я нетерпеливо стягиваю с себя рубашку до конца, потом брюки и бельё. Тянусь к её платью, которое собралось вокруг талии. Стягиваю вниз по её телу, застревая на широких бёдрах. Она приподнимает их для меня, и я бросаю одежду на пол.

Мой взгляд скользит по ней, впитывая её ангельскую, безупречную фигуру в лунном свете. Я видел столько красивых женщин в Нью-Йорке. Я встречался с моделями. Ни одна из них даже близко не сравнится с ней.

Каждый изгиб — произведение искусства. Я хочу поклоняться ей. Мои руки двигаются сами собой, скользя по её шёлковой коже, запоминая, как её бёдра переходят в талию, рёбра, грудь.

Я отвлекаюсь. Не знаю, сколько времени проходит, пока я одержимо изучаю её совершенство, прежде чем снова сосредотачиваюсь на её глазах. Она смотрит на меня. Я наклоняюсь и целую её губы, прежде чем мой палец снова скользит между её ног.

— У меня нет презерватива, — говорю я ей.

Она кивает.

— Я могу пойти взять.

Она качает головой.

— Я чист.

Она снова кивает.