Саммер подходит прямо к ней и наклоняется, чтобы обнять.

— Она у моей соседки, печёт печенье. Скорее всего, позже ты окажешься в моём маршруте доставки.

Саммер улыбается ей.

— Не могу дождаться! Я ничего не пекла с тех пор, как делала это с мамой в школе.

Шери улыбается в ответ.

— Тогда нам стоит чем-нибудь заняться, раз я без ребёнка, а Саммер, похоже, в порядке.

Я морщусь от её слов. Саммер сверлит меня взглядом.

Я машу рукой, вставая, чтобы уйти.

— Ну, вы, дамы, повеселитесь. Мне нужно собираться. У меня встреча, которую я не могу пропустить.

Шери приподнимает бровь.

— Ты позвал меня приехать сюда, когда сам даже не можешь остаться?

Саммер избегает смотреть мне в глаза, изучая свои ногти. Живот сводит судорогой.

— Да, прости. Я забыл о ней. Моя секретарша только что написала. Я прилетел только проверить дом.

Шери изучает меня, взгляд перескакивает с лица Саммер на моё.

— Эм, ладно. Долгий путь только для того, чтобы посмотреть на дом, фото которого тебе легко могут прислать. Когда вернёшься?

Мой взгляд скользит по профилю Саммер. Такое чувство, будто у меня на груди стоит холодильник.

— Не знаю. Может, в следующем месяце.

Саммер моргает, накручивая волосы на палец. Я отчаянно жажду хотя бы доли секунды её внимания, но она отказывается мне его дать. Видимо, наша новая игра — она меня игнорирует, а я — одержимый псих, который не может принять её холодность.

— Ну, ладно тогда. Увидимся позже.

Она поворачивается к Саммер.

— Как ты относишься ко дню сёрфинга на пляже? Я давно не каталась.

Я не остаюсь ждать её ответа и исчезаю в студии, чтобы собрать багаж и зализать своё ушибленное эго.



Проблема, которая у меня всегда была, в том, что я одержимый. Мой бизнес-партнёр Генри убеждён, что у меня обсессивно-компульсивное расстройство — хуже, чем у кого бы то ни было из всех, кого он встречал. Стоит мысли попасть в голову, я не могу её выбросить. Она задерживается там, преследует в неподходящие моменты, уходит в направления, куда я не хочу её пускать, но, кажется, не способен остановить.

Что делает меня невероятным бизнесменом. Если я ставлю себе цель чего-то добиться, я не успокоюсь, пока не сделаю это. Моя компания процветала в свои стартаперские дни на чистом упорстве, решимости и силе воли. Она продолжает расти в стоимости, потому что я провёл бесчисленные часы, оттачивая методы, пробуя и ошибаясь, окружая себя деловыми партнёрами с похожим видением. Она стала чрезвычайно прибыльной, намного больше, чем я когда-либо мог представить. Я мог бы купить десять особняков и яхту и больше никогда не работать, если бы захотел.

Но это не я. Трудоголик — слишком мягкое слово по сравнению с тем, кто я есть. И я гонюсь за статусом миллиардера. Моя цель — достичь его к тридцати пяти, и я иду по графику.

— У вас будет больше, чем просто достаточно на второй дом на озере Комо. Я бы уже присматривал новое бриллиантовое кольцо, миссис Карлсон. Вы заслужили обновление.

Клиенты сияют, глядя на меня. Одна из инвестиций, в которую я подтолкнул их вложить тридцать процентов денег, только что выстрелила — по-крупному. К счастью, я вложился в те же акции.

— Я даже не знаю, как вам сказать, Дейтон, но вы теперь мой новый любимый человек. Если когда-нибудь захотите увидеть озеро Комо, просто позвоните нам, и мы проследим, чтобы дом был свободен.

Тёплая ладонь мистера Карлсона поглощает мою в крепком рукопожатии.

Я встаю, принимая его, прежде чем проводить их к входной двери офиса.

— Хороших выходных.

— О, они у нас будут!

Я разворачиваюсь и иду обратно к своему кабинету. Я должен чувствовать лёгкость. Это хороший день — отличный день — на работе. То, что я зарабатываю своим богатым клиентам кучу денег, обеспечивает мне жизнь.

Раньше мне этого хватало. Последние десять лет я избегал эмоциональной привязанности ко всему, кроме карьеры. После смерти отца одержимость полностью захватила мою жизнь. Он удерживал меня на земле — он и Клара. Клара никогда не была мне матерью, но она была добрым человеком, который всегда поощрял меня заниматься чем-то помимо работы, видеть красоту в жизни. Она присылала мне ссылки на художественные галереи и концерты классической музыки рядом со мной. Каждый раз, когда они приезжали ко мне или в те редкие случаи, когда я летал на Коконат-Бич, они водили меня ужинать, на фермерские рынки или брали с собой на парусник. Иногда это был мой первый разговор с другими взрослыми за многие месяцы, который не был сосредоточен на работе.