Гейб пытался её стряхнуть, извивался и ругался, когда не смог сбросить.

А затем последовал второй, неизбежный ход. Поняв, что не может избавиться от неё, пока её ноги, сцепившись вокруг его плеч, удерживают его и пытаются прижать одну руку к его шее, он пришёл к тому же выводу, к какому на тренировках приходят большинство новичков. Если с размаху впечатать её в пол, можно раздавить. Она напряглась, чувствуя, что он думает о том же. И потом он рванулся вниз, пытаясь шмякнуть её позвоночником о пыльный пол.

Она всё рассчитала идеально – использовала его же инерцию, чтобы выдернуть ногу из-под него. Он и не пытался зафиксировать её на месте: изначально он хотел сбросить её, а значит, она вполне могла выскользнуть. И это означало, что, когда она рывком ушла в сторону, а он с размаху впечатал её в землю, между ним и полом, в который он собирался врезаться лбом вместо её тела, теперь оставался только воздух. Он вогнал лоб в землю с криком.

Она оттолкнулась от его стонущего тела и подняла телефон.

– У вас там всё нормально? – спросил Джонни, услышав её дыхание.

– Просто идеально, – огрызнулась она. Она быстро взглянула на Гейба: тот морщился, прижимая ладонь ко лбу, из которого уже текла кровь. – Дай мне минуту. Я перезвоню.

Джонни вздохнул.

– Связь может быть паршивой. Ладно, я займу повыше место. Секунду. – На фоне раздались новые крики, выстрелы и взрывы. Кора не любила думать о том, что её бывший заставляет своих солдат штурмовать какой-то холм лишь затем, чтобы поймать нормальный сигнал и поговорить с ней, но она знала Джонни. Он вполне мог выкинуть именно такое.

Но у неё хватало своих проблем. Она опустила телефон и уставилась на Гейба, который снова поднимался на ноги. Надо отдать ему должное: его не смущала ни кровь на голове, ни расколотая ножка стула, всё ещё привязанная к его собственной ноге. Обе руки подняты, кулаки сжаты. Он смотрел на неё исподлобья, будто готовясь – судя по всему – к любому исходу.

Она ответила таким же мрачным взглядом.

– Серьёзно? – потребовала она. – Просто сядь, Гейб.

Но, похоже, на перепалку он уже не был настроен. Когда вбиваешь себе голову в пыльный пол мастерской, настроение как-то само пропадает.

– Я же сказал, – прорычал он. – Я не имею никакого отношения к исчезновению Роуз. Я тоже её ищу. Хочешь – верь, хочешь – нет, но я ухожу!

Кора смотрела на него холодно и не мигая, как змея. И сказала просто:

– Один день.

– Что?

– У меня звонок, и ты явно не собираешься отступать от своей версии. Так что, если правда в том, что ты действительно искал Роуз, у тебя есть один день. Понял?

– Один день на что?

– Чтобы доказать. Ты сказал, что у тебя есть зацепка. Вот и принеси её мне. А если нет – я тебя найду.

Он уставился на неё, дыша неровно и всё ещё истекая кровью.

Она отвернулась и пошла к выходу из маленького деревянного строения. Бросила через плечо:

– Беги, если хочешь. Я найду тебя. Прячься, если хочешь. Результат тот же. – Она пожала плечами. – Если побежишь, я сочту это доказательством, что ты всё-таки замешан. И эта царапина на твоей голове, – сказала она, указывая на кровоточащую бровь, – покажется нежным поцелуем по сравнению с тем, что будет дальше. Её глаза сверкнули, а голос стал ледяным. – Я любила Роуз, – сказала она. – И если ты хоть как-то причастен, ты узнаешь, насколько.

Он только смотрел, всё ещё тяжело дыша, изо всех сил стараясь не показать страх в глазах.

Но ей было всё равно.

Может, он оказался чуть смелее, чем она думала. Может, чуть упрямее. Это ничего не меняло. Если у него и правда есть что-то – отлично. Она подождёт день. А если нет…

Она всегда считала себя женщиной, которая держит слово.

Она вышла обратно к ожидавшему грузовику, поднесла телефон к щеке.

– Джонни? – сказала она, когда связь восстановилась. – Говори медленно и погромче, чтобы я слышала. Что там?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Кора нахмурилась, петляя по старым просёлочным дорогам, и слушала, как говорит её бывший.

– Из Майами, – говорил он.

– Я не знала, что твои родители живут в Майами, – ответила она, выводя грузовик на очередную дорогу и направляясь дальше на юг.

– Ну да, – сказал он с горечью. – Они переехали туда вместе с моей сестрой. Она мертва.

Кора застыла.

– Что?

Она слышала на заднем плане ещё больше взрывной канонады, но раз Джонни, похоже, было всё равно, то и ей тоже. – Ага. Мою старшую сестру убили, а я, мать его, ни хрена об этом не знаю. Похоже, пресса это заминает.

Кора выругалась, вспомнив о собственной сестре. Она поморщилась. – Я… мне очень жаль, – сказала она. По прежним разговорам она знала, что Джонни никогда особенно не был близок с роднёй. В молодости у него хватало своих проблем, а большая католическая итальянская семья не слишком-то приветствовала его выходки. Потом он ушёл на флот и больше не оглядывался.

Но для Джонни… верность никогда не умирала.