Что-то было не так. Те уколы, которые я чувствовала ранее, теперь пронзали каждый мой инстинкт «бей или беги». Засунув руку за пояс, я вытащила пистолет и приказала молодой медсестре у стойки спрятаться под столом.

— Лени, укрывайся. Иди туда, к ней.

— Эва, кажется, к нам скоро присоединятся гости.

— Лени. Сейчас же!

Почему она не двигалась?

Резкий свист пролетел мимо моей головы, растрепав пряди волос. Через несколько секунд другой приглушенный хлопок раздался у медицинского оборудования за моей спиной.

Выстрелы.

Я бросилась к Сэму, но Лени схватила меня за куртку и оттащила назад.

— Эва, нет! Это люди Белова. Нам нужно бежать, иначе мы погибнем.

Вокруг нас разразилась интенсивная перестрелка, заглушившая ее голос в море хаоса. Один из офицеров, охранявших палату Юрия, упал, а другой и охранник припали к земле, прежде чем открыть ответный огонь.

Черт. Черт. Черт.

— Мы не можем уйти… Сэм…

Слова застряли у меня в горле, когда я с ужасом наблюдала, как его колени ударились о пол.

С полузакрытыми глазами струйки крови текли из пулевого ранения на боку его головы.

— Нет!

Лени потащила меня на пол. Как только мы оказались за столом, слезы потекли по моим щекам. За Сэма, другого офицера и медсестру, которая лежала мертвой на полу рядом со мной. Лени и я встретились взглядами, недоверчиво качая головами.

— Это была ловушка, — прошептала я. — Нам нужно убираться отсюда, Лен. Ты знаешь, как сбежать с этого этажа?

Над нашими головами разразился шквал пуль, когда в дело вступили автоматы.

Она указала на дальний конец комнаты.

— Вентиляционная шахта. Они — стратеги и, скорее всего, заблокировали лифты и лестничные клетки.

Я резко вытерла последние капли слёз и сделала резкий, решительный вдох. — Беги, Лени. Я прикрою тебя.

Хорошо понимая, что шансы выбраться живой были минимальны, я быстро помолилась за отца. Мысли о том, какое опустошение вызовет моя смерть, сдавили мне грудь. Мне было невыносимо тяжело от осознания, что он останется один — сначала мама, потом Фрэнки, его лучший друг, а теперь… я. Я была благодарна, что он решил пойти домой, а не работать двойную смену, как планировал.

Лени закатала закатала брючины медицинских брюк. На каждой икре у нее был пристегнут «Глок 17». Еще не успев осознать, что я вижу, женщина, которая секунду назад была просто гражданской, подняла рубашку, обнажив тактический пояс вокруг живота. Она бросила мне два магазина, не моргнув глазом, как будто все это было совершенно нормально.

— Нет времени на объяснения. Пошли.

С этими словами она исчезла, а я вскочила на ноги и обрушила адский огонь на узкий коридор. К тому времени, как я добежала до вентиляционного люка, Лени уже открыла его. С легким подозрением посмотрев на нее, я жестом показала, чтобы она залезла внутрь первой.

Изгибы и повороты унесли нас достаточно далеко от стрельбы, так что она превратилась в отдаленные эхо. Лени остановилась и прислонилась головой к металлу. Закрыв глаза, она тяжело выдохнула. Когда она повернулась ко мне, она замерла: ствол моего пистолета был направлен ей прямо между глаз.

— Лени, мне нужно, чтобы ты сейчас же со мной поговорила, потому что что, черт возьми, только что произошло? Кто ты?

— Опусти пистолет, Эва. Ты знаешь, кто я. И если бы я хотела причинить тебе вред, ты бы оказалась там, с медсестрой Каллахан.

— Если бы ты хотела причинить мне вред?

— Да, но у меня нет такого желания. Однако я буду защищаться, если дело дойдет до того, кто выйдет из этого туннеля живым, а кто нет.

Неужели я попала в «Сумеречную зону»?

Некогда приветливая клиническая психологиня и хорошая подруга моего отца только что пригрозила убить меня, если дело дойдет до крайности.

— Ты вооружена до зубов. Я могла бы арестовать тебя за незаконное хранение огнестрельного оружия и патронов в больнице.

— Но ты этого не сделаешь.

В ее голосе слышалась опасность. Угроза громко звучала в жестком блеске ее глаз. Но я не из тех, кто отступает перед вызовом. Я сжала челюсти, по-прежнему держа оружие нацеленным на Елену Адамос.

— Не играй со мной, Лени. Сейчас не время.

— Ты прав. Не время. Сначала нам нужно убираться отсюда. Потом мы с тобой поговорим.

Ее телефон завибрировал в руке. Бросив на меня последний предупреждающий взгляд, она открыла сообщение.

— Нам нужно добраться до южного выхода. Калвари ждет.

— Это на два этажа ниже.

— Верно, — сказала она, вглядываясь в щели, выходящие на подсобное помещение. — Лестничная клетка должна быть в конце коридора от этой комнаты.

Между нами воцарилась тишина, пока она ждала моего решения. Я никогда не была из тех, кто полагается на случай и теряет бдительность, но инстинкт подсказывал мне довериться ей. Я с трудом сглотнул и выдохнул, опустив оружие.

— Черт. Ладно, давай сделаем это. — Сняв куртку, я вытер пот, стекавший по лбу. — Мы не знаем, с чем столкнемся. На случай, если нас запрут, если у тебя появится шанс убежать…