— Как только я узнал, что это ты, я проверил тебя. Я задал свои вопросы, и твоя репутация не вызывает доверия или уверенности. Ты худший из худших. Ничем не отличаешься от тех трупов там. Если ты думаешь, что именно такого человека я хочу видеть в жизни своей дочери, ты глубоко ошибаешься.

Он отвернулся и направился к парковке. — Держись от неё подальше. Я её отец, и я буду её защищать.

— Как ты и сделал, когда нанял ей личного телохранителя. — Он замер. — Имя Эдриан Уокер тебе о чём-нибудь говорит, Франко?

— Пошел ты, Кейн, — прошипел он, все еще стоя ко мне спиной, плечи дрожали.

Я мрачно хмыкнул. — Не волнуйся. Я и с этой проблемой разобрался. Кажется, у меня до сих пор кровь этого ублюдка под ногтями.

Франко склонил голову. — Да простит тебя Бог.

— Я не ищу прощения.

— Ты больной сукин сын.

— Может быть. — Я стиснул зубы, терпение мое на исходе. — Но этот больной сукин сын — единственный, кто готов сделать все, что угодно, чтобы защитить Эву. И давай не будем лицемерить. Ты знаешь, кто такая Лени.

Он резко обернулся.

— Я не могу защитить свою дочь от одного врага, только чтобы отправить ее в объятия еще большего дьявола.

— Но ты это сделаешь.

Его щеки покраснели, и он устремил в мою сторону укорительный взгляд. — Если ты к ней прикоснешься…

— Я уже сказал тебе, что не причиню ей вреда.

— Нет. Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Думаешь, я не заметил, как ты на нее смотришь? Как она цепляется за тебя. И не надо мне тут нести чушь о том, что ты к ней что-то чувствуешь. Она красивая, умная, богатая — ты не сделаешь из моей дочери шлюху.

Я мог бы сказать многое, чтобы задеть его за живое, но из уважения к Еве я проигнорировал его слова, откинулся спиной к кирпичному зданию и засунул обе руки в карманы. — У тебя есть Арес. Используй его.

— Если для ее безопасности нужно использовать Ареса, то пусть она остается с Лени.

Хер с этим.

Его разрешение и одобрение ничего не значили. Черт меня подери, если я оставлю безопасность Эвы в чьих-то руках, кроме моих.

Даже не в руках Лени.

— Куда ты идешь? — спросил он, когда я прошел мимо него и перешел улицу.

— За тем, что принадлежит мне.

ГЛАВА 25

ГЛАВА 25

ДЕРЕК

— Сядь.

Эванджелина толкнула меня в грудь, пока тыльная сторона моих колен не коснулась деревянного стула. Я опустился, и она устроилась между моих бедер. От того, что она оказалась так близко, по мне пробежала волна тепла. Уголок обнаженной кожи над поясом ее джинсов манил меня, прося, чтобы я прикоснулся к нему. Я сдержал этот порыв. Сегодня вечером ей пришлось пережить слишком многое, и ей нужно было утешение, а не мои ухаживания. Ее глаза блестели от эмоций, но маска, которую она носила, оставалась непоколебимой.

— Я в порядке.

— Дерек, в тебя стреляли.

— Едва задели.

Она закатила глаза, смачивая марлевую подушечку спиртом. — Хватит быть таким чертовски упрямым, позволь мне помочь тебе. Это меньшее, что я могу сделать.

Протянув руки, я осторожно взял ее запястья в свои ладони.

— Ты мне ничего не должна. Слышишь меня? Абсолютно ничего.

Эва покачала головой.

— Это неправда. Ты рисковал жизнью, чтобы помочь мне. — Ее карие глаза потемнели. — И это было очень, очень глупо. Зачем ты так подвергал себя опасности? Тебя могли убить!

— А что ты хотела, чтобы я сделал? — сказал я, пожимая плечами. — Просто сидел и ждал?

— Да, именно это. Ты не коп, Дерек. И ты не Брюс Уэйн и не бессмертный. Ты обычный человек. А это, — сказала она, указывая на мое плечо, — могло быть гораздо хуже.

Она совершенно не подозревала, на что я был готов пойти, кого я убил бы, не задумываясь ни на секунду, если бы это означало, что она в безопасности. В тот день, когда я впервые увидел Эванджелину, что-то внутри меня сместилось с места. Равновесие нарушилось. Сама ткань моего существования распалась. Кодекс, по которому я жил. Все это — в руинах. Она перевернула мой мир с ног на голову и вывернула наизнанку.

Эва согласилась остаться со мной, даже если по ее условиям это было всего на несколько дней. Я знал, что у нее были вопросы. Объяснить, что сделали Елена, Кай и я, было практически невозможно. Но я был готов к этой задаче. Врать ей теперь казалось неправильным, но у меня было мало вариантов. Потерять ее — не был одним из них.

— Но я в порядке.

— Это я решу, — сказала она, капая еще спирта на тампон.

— Похоже, это личное.

Она слабо улыбнулась. — Просто не шевелись. Папа меня кое-чему научил.

Когда она потянула за воротник моей рубашки, ткань не растянулась достаточно. Я стянул ее через голову, стараясь не поцарапать нежную кожу.

— Так лучше?

Она облизнула губы и отступила, глазами блуждая по моей верхней части тела. Улыбка скользнула по моему лицу при виде ее оценки, и я откинулся на спинку стула.

— Подумал, что так тебе будет удобнее.

— Да, удобнее, — сказала она хриплым тоном. — Просто здесь так много… татуировок.

Свободной рукой она провела пальцами по моей груди. — Каждый сантиметр твоего тела. Что все это значит?