Я инстинктивно закрыл глаза от ее прикосновения, и мой член подпрыгнул у шва брюк.

— Ангел. — Я схватил ее руки. — Положи эту чертову подушку мне на плечо.

Боль была необходима. Мне нужно было почувствовать жжение спирта. Равный обмен на пламя, ласкающее мою кожу при каждом прикосновении ее пальцев. Везде, где она прикасалась, все загоралось. Я вцепился в края стула, заставляя себя не действовать под влиянием импульса, борясь с желанием бросить ее обратно на стол. Черт возьми. Эта женщина.

Эванджелина замялась, прикусив губу, прежде чем прижать прохладную марлю к моей ране. Я сжал челюсти, и громкий стон прозвучал в моем горле.

— Прости.

— Ничего страшного. Просто небольшой ожог. Ничего такого, чего бы я раньше не испытывал.

Ее внимание переместилось с меня на то, что находилось за моим плечом. Она замолчала. Задумалась. Глаза слегка прищурились.

— Откуда ты знаешь Елену? Как вы обе оказались такими… опытными?

Вновь сосредоточив все внимание на мне, она пронзительно посмотрела на меня, требуя ответов.

— Дерек, у нее под халатом был тактический пояс. Два «Глока»… А ты… — Она откинулась назад, прислонившись к столу, словно оценивая мою реакцию. — Ты ворвался с оружием наперевес в перестрелку с русскими гангстерами.

Прижав ладонь ко лбу, она покачала головой, оттолкнулась от стола и стала ходить взад-вперед. — Я даже не могу поверить, что говорю это вслух. Кто ты? Что ты?

Она была слишком близка, балансируя на грани правды, которая отрвет ее от меня.

— Эва, ты знаешь, кто я. Я владелец «Слоуна». Я инструктор по тактике. Это моя работа. А Елена — давний клиент Кая.

— Твоего приемного брата.

Я кивнул. — Верно.

Она снова оборвалась и направилась в гостиную. Рука на бедре, другая на лбу. Бессвязные бредни вырывались из ее уст, отражая ее судорожные движения.

Я схватил ее за запястье, поворачивая к себе. — В чем дело?

— Ты не можешь так поступать снова. Просто не можешь.

— Я был вынужден.

— Нет!

Ее резкий голос эхом отразился от сводчатых потолков.

— Нет, — прошептала она. — Сегодня я солгала. Я нарушила клятву и солгала ради тебя. Я солгала ради Елены. Что я вообще делаю?

Она спрятала лицо в ладонях.

— Ангел, иди ко мне.

Я прижал ее к своей груди. Она плакала, дрожа в моих объятиях. Эмоции, которые я не мог ни определить, ни понять, как с ними справиться, безжалостно били меня, оседая в желудке.

— Прости. Я не хотел, чтобы тебе пришлось это делать.

— Дерек, ты мог погибнуть. — Она наклонила голову, чтобы посмотреть на меня. — Я так много потеряла. Людей, которых люблю и о которых забочусь. А я только что нашла тебя.

Я обнял ее за лицо и большим пальцем вытер слезы, стекавшие по ее щекам.

— Я никуда не уйду. И меня не так легко убить, — сказал я, подмигнув.

Эванджелина закатила глаза и вздохнула. — В этом нет ничего смешного.

— Эй, беспокоиться обо мне бессмысленно. Речь идет о тебе. Юрий мертв, но над твоей головой все еще висит цель. Как, по-твоему, я себя чувствую?

Испанские ругательства сыпались с ее милых губ. И как бы неуместна ни была эта мысль, все, чего я хотел, — это поцеловать ее.

— Этот сукин сын, Белов. Он действительно пытался меня убить, да? — Ее глаза наполнились новыми слезами. — О, Боже, и Сэм...

Она прижалась лбом к моей груди и заплакала.

Душ перестал течь больше часа назад. Я задержался, прислушиваясь у двери своей спальни, чтобы убедиться, что она не нуждается во мне. Как бы мне ни хотелось быть рядом с ней, я знал, что ей нужно пространство и время, чтобы прояснить мысли.

Я уже перестал удивляться своим поступкам и тому, что сейчас для меня действительно важно.

Прислонившись к двери, я откинул голову назад и закрыл глаза.

Кто ты?

Эти три слова крутились в моих мыслях. По правде говоря, я, черт возьми, понятия не имел. Она заставляла меня испытывать столько всего. Заставляла меня вести себя не так, как обычно.

Как наивные, сломленные дети, мы с Каем прикрывали друг друга от придурков со злыми намерениями. Хотя это не всегда срабатывало, мы выжили. Но даже в самые мрачные моменты я никогда не утешал его так, как утешал Эву. Она была в моих объятиях, пока не пролилась последняя слеза.

Я сжимал и разжимал кулаки, сдерживая эмоции. Время для крови наступит позже. Я отомщу, даже если это будет означать уничтожение всего рода Беловых.

Дверь открылась за моей спиной, и я споткнулся, но успел удержать равновесие. На Еве была одна из моих рубашек. Белая одежда выглядела огромной на ее миниатюрной фигуре, доходя почти до колен. Она надела мои черные носки, натянутыми до середины икр.

— Я знаю. Я выгляжу нелепо.

— Ты выглядишь… по-разному, но нелепо — это не одно из них.

Она прислонилась плечом к дверному косяку и заправила прядь влажных волос за ухо. — Мы не совсем это продумали. У меня даже нижнего белья нет.