Она вздохнула и прислонила голову к моему плечу.

— Когда Юрий понял, что мы его поймали, он просто сорвался. Напал на своего адвоката и наставил на меня нож.

— Как, черт возьми, ему удалось пронести нож в полицейскую комнату для допросов?

Я стиснул зубы и с трудом сглотнул, подавляя демонов, жаждущих мести.

— Были допущены ошибки. И виновные понесут наказание.

— Их провал мог стоить тебе жизни. К этому нельзя относиться легкомысленно. А что, если бы он порезал тебя глубже? Ты была там одна?

Эванджелина выпрямилась у меня на коленях, на ее лице отразилось серьезное выражение.

— Ты знаешь, сколько раз я входила в ту комнату одна? Мне не нужен мужчина, чтобы защищать меня, Дерек. Я справилась сама и сделала именно то, чему меня учили.

В ее голосе слышалась резкость, вероятно, остаточный гнев от того, как закончился наш телефонный разговор ранее в тот день. Если она думала, что я ее недооцениваю, то она глубоко ошибалась. Я прекрасно знал о том огне, который жил внутри нее.

Она сделала движение, чтобы встать с моих колен, но я удержал ее за бедра.

— Эй, что бы ты ни думала, что я имел в виду ранее по телефону, это совсем не так.

— Послушай, я привыкла, что люди думают, будто мое место за письменным столом или вовсе в другой сфере. Но ты — последний человек, от которого я хочу слышать такие вещи.

Я взял ее за лицо.

— В моей жизни не так много людей, на которых я обращаю внимание. Ты, ангел… Я уже говорил тебе это раньше. Теперь ты в моей жизни. Ты важна для меня. Я просто беспокоился.

Руки Эвангелины скользнули по моей груди. — Это поэтому ты оставил следы шин на моей подъездной дорожке… потому что беспокоился обо мне?

Мой взгляд переместился на ее губы, и она улыбнулась.

— Я бы выбил эту чертову дверь, если бы ты заставила меня ждать еще одну секунду.

— О, ты беспокоился настолько, что готов был уничтожить имущество?

Ее пальцы ползли вверх по моей рубашке, зацепившись за воротник.

— Ради тебя — да.

Это вызвало у нее улыбку, но вместо того, чтобы ответить ей тем же, я стал серьезен.

— Эва, если что-то случится или тебе станет плохо, позвони мне. Неважно, в какое время.

Еще одна улыбка заиграла в уголках ее рта.

— Всплеск адреналина, как у тебя сегодня, может резко повысить уровень глюкозы, верно? Это поэтому тебе плохо? — спросил я, большим пальцем прижимая ее нижнюю губу, когда она от удивления приоткрылась.

— Откуда ты это знаешь?

Я пожал плечами, не желая придавать большого значения своим исследованиям. — Я кое-что читал.

— Боже, Дерек.

Ее голос был тихим и хриплым.

Эванджелина перекинула ногу через меня и села ко мне на колени, обхватив мои колени своими пухлыми бедрами.

Именно в этот момент я заметил, что на ней было надето. Обтягивающие черные шорты, крошечные, как нижнее белье, выглядывали из-под огромной белой футболки. Воротник растянулся и свисал с обнаженного плеча, а на ней не было лифчика.

Стоном задрожало мое сердце при виде ее упругих сосков, проступающих сквозь тонкую ткань, пока она терлась попкой о ствол моего твердого как камень члена. Я зажал ее бедра, впиваясь пальцами в ее кожу. — Ангел, если ты будешь так продолжать…

— Quédate conmigo, — прошептала она, губами скользя по моей шее.

Останься с ней.

— Я останусь столько, сколько тебе нужно… но если ты будешь так продолжать… — Я сжал ее бедра сильнее, снова заставив ее замернуть.

— Эва, — предупредил я.

— О, так я теперь просто Эва?

Еще поцелуи по моей челюсти.

— Детка, из-за тебя я теряю голову.

Она улыбнулась, прижавшись к моей коже, в полной мере наслаждаясь этой игрой в соблазнение.

— Я помню, как ты говорил, что будешь трахать меня на любой поверхности и заставишь стоять на коленях, Дерек Кейн.

Кончик ее язычка скользнул по моей мочке уха.

Черт.

— Ты плохо себя чувствуешь, и я не буду усугублять ситуацию. — Я понизил голос, губами касаясь ее ушной раковины. — Независимо от того, как сильно я хочу наклонить тебя над этим чертовым диваном.

Она тихо выругалась и выгнула спину, так что изгиб ее попки прижался к моему члену.

— Ты не сделаешь мне больно.

Ее милый маленький язычок был завораживающим, когда он скользнул по ее нижней губе.

— В том, что я хочу с тобой сделать, нет ничего нежного.

Я притянул ее лицо к себе и прошел языком по тому же пути, что и она секунду назад.

— Я уже предупреждал тебя.

Просунув руку под ее футболку, я погладил нижнюю часть ее груди.

— Я разорву тебя на куски, ангел. Кусочек за кусочком. Сантиметр за восхитительным сантиметром.

Ее глаза прищурились, когда мой большой палец начал круговыми движениями поглаживать твердый сосок.

— Сделай это, — прошептала она.

— Эва, — снова предупредил я, сжимая его между пальцами, заставляя ее стонать.