Я наклонился и указательным пальцем медленно провел по контуру ее лица, по мягкому склону носа и по мясистым розовым губам.

— Честная и правильная Эванджелина в компании мужчины с татуировками на руках и шее. Что бы сказали твои коллеги?

Я крепче прижал ее к себе и сполз по бокам автомобиля, так что она оказалась между моих ног и почти на уровне моих глаз. Тепло ее дыхания обдало мои губы, когда они разошлись. Было бы так легко поцеловать ее. Она практически умоляла. И, черт возьми, я хотел этого. Но я должен был разыграть свои карты. Неважно, насколько чертовски красивой и пленительной она была.

— Ты можешь просто сказать им, что я твой кузен. Разве не так ты сказала? — поддразнил я.

Она медленно улыбнулась, приподнялась на носочки, провела губами по моим и прошептала: — Я скажу им, что ты мой брат.

Ох!

— Пойдем. Мне нужно забрать машину, — сказала она, вырываясь из моих объятий и огибая капот с самодовольным выражением лица.

— Так ты действительно не хочешь, чтобы я ехала с тобой? Ты ранишь меня, ангел.

Я театрально прикрыл рукой сердце.

Ева вскинула бровь и скользнула в машину.

Это могло закончиться только одним способом.

Смотри на приз, Дерек.

За призом.

Я постучал костяшками пальцев по крыше машины, прежде чем открыть дверь и забраться внутрь.

ГЛАВА 13

ГЛАВА 13

ДЕРЕК

Задрав рубашку над головой, я вытер пот и брызги крови, скатившиеся по бокам лица. В подвале было темно, в воздухе висел холод, который я не мог ощутить. Тяжелые удары и стоны доносились от избитого человека, прикованного к стоку. Его цепи были ослаблены, так что он стоял на коленях, наклонившись вперед и склонив голову.

Засранец с рынка сдержал слово и доставил своего друга, как и обещал. Мне пришлось ждать всего тридцать минут, пока тот не вышел на заднее крыльцо, с сигаретой в одной руке и «Heineken» в другой. Будучи джентльменом, я предложил бедному ублюдку прикурить. К моему удивлению, он не попытался убежать или закричать, как я думал. Он просто смотрел, смирившись со своей участью, как будто знал, кто я такой и что я приду за ним.

Кровь непрерывным потоком капала из какого-то неизвестного отверстия на его лице, заливая металлическую решетку под ним. Он отплевывался и кашлял, его тело подергивалось при каждом отчаянном глотке воздуха, который он втягивал в легкие.

Я опустился на колени и сжал в кулак его волосы, залитые кровью, а он прорычал в ответ.

— Просто убей меня, блядь, уже.

— О, это и есть план, Андрей.

Отпустив его лицо, я выпрямился и провел пальцами по коже головы. Я уже давно оставил попытки избежать попадания на меня брызг крови этого мудака, как только прошло десять минут. Четыре его пальца лежали у моих ног - первое наказание, хотя он должен был получить все десять за то, что прикоснулся к тому, что принадлежало мне.

Я не стал отступать от сценария, как это было с Джеймсом. Но у этого ублюдка было несколько скелетов и судимость почти такая же длинная, как и количество взяток, которые пришлось дать его отцу, чтобы очистить свое имя. Он был молод, едва окончил школу, а уже стал мальчиком на побегушках у Белова. Только Андрей не только собирал игорные долги или бегал за килограммами, он еще и коллекционировал молоденьких девушек.

Может быть, я был самым большим лицемером в мире? В конце концов, я носил души всех тех, чьи жизни я украл, как полотно изобразительного искусства на своей плоти. Но были пределы, которые даже такой больной ублюдок, как я, не смог бы переступить.

— Сначала я просто хочу немного развлечься. — Я обошел его кругом, и его плечи напряглись от неуверенности в моем присутствии у него за спиной. — Скажи мне, почему ты решил, что можешь наложить руки на то, что принадлежит мне?

— Пошел ты. Я не знал, кто эта сучка, кроме того, что у нее самые сладкие губы для сосания члена...

Придушенный звук, который он издал, когда я сжал руку на его шее, был почти музыкой для моих ушей.

— Она чертовски великолепна, не так ли? — Я еще не имел удовольствия почувствовать, как ее губы скользят по моему члену, но всему свое время. — Ты хорошенько поиздевался над ее милым личиком, не так ли? Раздвинул ее маленький ротик, как у какого-нибудь труса, потому что она скорее умрет, чем прикоснется к тебе.

Глаза Энди были налиты кровью, и они выпирали из глазниц тем сильнее, чем крепче мой кулак сжимал его горло. Он был в нескольких секундах от потери сознания, а я не мог этого допустить. Он так просто не отделается. Сделав всего два сильных вдоха, я воткнул клинок ему в живот и крутанул кожаную рукоять в такт его дергающемуся телу. Его рот распахнулся в беззвучном крике, а затем он упал на цепи, корчась в агонии.

— Ты... больной... сукин сын..., — прохрипел он между тяжелыми ударами.

— В этом городе два миллиона женщин, и ты случайно наткнулся на мою. Это была судьба, ты и я.