— Что ты ей сказал? — спросила я, нарушив молчание.

— Кому сказал?

Я раздраженно вздохнула. — Дерек, не прикидывайся дурачком. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

Его ухмылка была такой чертовски сексуальной. Мне почти хотелось отшлепать его по лицу за то, что он заставил меня чувствовать себя так. Задорной, как чертов подросток. И возбужденной. Невероятно возбужденной.

— Ты была там. Ты слышала все, что я хотел сказать.

— Так ты не угрожал ей насилием? Она просто убежала без всякой причины.

Он повернулся ко мне, когда мы остановились на красный свет. Хотя на его лице играла улыбка, было что-то почти зловещее в том, как его глаза прожигали меня насквозь, заставляя волоски на затылке вставать дыбом.

— Я не потерплю, чтобы кто-то проявлял к тебе неуважение. Мне все равно, кто они. И, Эванджелина, — прохрипел он, потянувшись и склонив мой подбородок, большим пальцем поглаживая челюсть, — я не угрожаю.

Инстинктивно я знала, чем закончится это заявление.

Обещания.

Он давал обещания.

По моему телу пробежал холодок. Дерек был опасным человеком. Он излучал власть и ходил с таким бесстрашием, какого я не видела даже у самых смелых мужчин и женщин, с которыми работала на протяжении многих лет. Он словно знал, что неприкасаем. Но почему? Что это означало? И, что еще важнее, почему мне хотелось смотреть на это сквозь пальцы?

Чувство вины поселилось в моем желудке, когда я бесстыдно отмахивалась от красных флажков, мигающих перед моим лицом, как неоновые огни. Я знала, что должна задавать вопросы. Но я не стала развивать эту тему. И позволила тишине заполнить внезапно возникшую между нами неловкую пустоту.

Я смотрела на город, пока мы ехали, время от времени бросая взгляд на мужчину, сидящего рядом со мной, изучая его красивый профиль: идеально прямой нос, полные губы и скульптурный подбородок. Он был так чертовски красив, что это почти ранило. Черные чернила покрывали его челюсть и шею, добавляя ему сексуальности.

Хорошая девочка.

Эти два слова потрясли меня, перехватили дыхание и возбудили так, как я еще никогда не чувствовала. Я уговаривала себя не делать этого на его кухне.

— И все же ты утверждаешь, что у меня большое эго.

— О, я знаю, что у тебя оно есть.

— Какой выбор ты мне оставляешь?

Я неохотно оторвала от него взгляд, чувствуя, как меняется климат нашего разговора. — Я не понимаю.

— Ну, я в машине с необыкновенно красивой женщиной, которая не может оторвать от меня глаз. Можешь ли ты винить меня за то, что я чувствую себя самым удачливым сукиным сыном на свете?

Мои щеки запылали, и я прикусила губу, чтобы не улыбаться как дура.

— Ты умеешь красиво говорить, Дерек Кейн.

— Нет, просто говорю все как есть. Да ладно, ты же знаешь, что ты сногсшибательна, Эва. И я не лгу женщинам об их внешности. Мне это не нужно.

— Держу пари, что нет, — сказала я, закатив глаза.

Он слегка хихикнул и расслабился в своем кресле, опершись локтем о дверь. — Разве я похож на мужчину, которому нужно ублажать женщин, чтобы переспать с ними?

Странное чувство сжалось у меня в животе при мысли о том, что он спит с другими женщинами.

— О, конечно же, нет. Они просто падают к твоим ногам, не так ли?

— Или ползут к ним.

Его голос стал глубже, и он бросил на меня лукавый взгляд.

В животе у меня завязался узел, и мне захотелось умереть, когда я почувствовала прилив влаги между ног.

Я сжала бедра и отодвинулась к двери, как будто он мог почувствовать, какое воздействие он оказывает на мое либидо.

— Мне не нужно знать о женщинах, с которыми ты связан, особенно о тех, которые стоят перед тобой на коленях.

— Я ни с кем не связан.

Мы остановились на очередной красный свет, и его бриллиантовые глаза сверкнули угрозой. — Я даже не помню их имен.

— Ну, это уже... кое-что.

Я хотела почувствовать отвращение к его признанию, использовать его как причину, чтобы обуздать свое влечение к нему, но это только подогрело его.

Неужели у меня нет достоинства?

— Но ты на коленях, Эванджелина, - вот что я никогда не забуду.

Воздух вырвался из моих легких, и я чуть не сломала ноготь, вцепившись в край сиденья. В моем мозгу укоренились непристойные образы, которые крутились в голове, как ролик с рекламой X-rated.

— Дерек... мы практически кузены.

Что, черт возьми, я только что сказала?

Дерек рассмеялся и покачал головой. — Мы не родственники. Мне все равно, насколько ты была близка с Джеймсом.

— Нет, я не это имела в виду.

Я ненадолго задумалась о том, насколько сильными окажутся дорожные ссадины, если я выпрыгну из машины на ее нынешней скорости.

— Тогда объяснись, потому что я знаю одну вещь с абсолютной, черт возьми, уверенностью, и это не имеет ничего общего с наличием эго.