Многие из зевак и зрителей были мужчинами в возрасте. Их часы, украшения, костюмы и манеры излучали внушительное богатство – и столь же внушительное желание, чтобы все вокруг заметили их деньги.

Она увидела не одни «Ролексы», вспыхивающие под фальшивыми молниями прожекторов под потолком.

Самодельные машины, которые, как знала Кора, водители собирали сами, были сделаны из хлипкого, лёгкого материала. Никакой защитной дуги. Никаких огнеупорных, задерживающих горение сплавов. Только скорость. Тонкие листы металла и пластика вокруг двигателей, слишком мощных для такой скорлупы.

Водители, как жокеи на скачках, были довольно маленькими ростом. Чем меньше вес – тем проще уложиться в расчёты конструкции. Всё решали доли дюйма.

И тут поднялся новый рёв: одна из машин – зелёная, с номером 5 на носу – обошла красную, отмеченную 23.

Голос диктора эхом разнёсся над толпой, пробиваясь сквозь крики, вопли и разговоры.

У Коры ёкнуло сердце, когда из динамиков, развешанных по всему стадиону, вдруг хлынул поток болтовни. Джонни держал её за руку и тянул вперёд, подальше от двери. Она сразу поняла почему. За самодельной крытой трассой, ближе к участку, напоминавшему бар, двое мужчин с наплечными кобурами патрулировали и неторопливо направлялись к двум новичкам.

Джонни тащил её ровно в противоположную сторону. В воздухе смешались запахи алкоголя, резины и масла – особенно горючая смесь.

– Чёрт, да они валят под сто девяносто, – сказал Джонни с восхищением, глядя, как с три десятка машин делают очередной круг по крытому овалу.

Она пробежала взглядом по проносящимся машинам и покачала головой. Вздохнула.

– Чёрт, – пробормотала она.

– Что?

– Я его не вижу.

– Кого?

– Джонни, соберись. Мы здесь из-за Джоша Оханы.

– Ага… ага, Убийцы копов. М-м.

– Джонни, перестань пялиться на гонку.

Он взглянул на неё и смущённо поморщился.

– Виноват, – пробормотал он.

– Он часто делал ставки. Ему нравилось играть, но я не вижу… – она осеклась и кивнула в сторону барной стойки. Двое с наплечными кобурами как раз проходили мимо бармена, но другие фигуры задержались у стойки и протягивали человеку маленькие сложенные записки.

Женщина за баром кивала, забирала бумажки и, отдёрнув голову, тряхнула своей колючей причёской с зелёными кончиками на одного из мужчин, прежде чем вернуть ему листок, скользнув им обратно.

Мужчина – здоровяк с бородой лесоруба – раздражённо скривился. Он потряс мясистым кулаком, усыпанным бриллиантами и перстнями с камнями. Но смолк, когда двое охранников с оружием окликнули его и жестом приказали убираться дальше.

Он сплюнул в сторону, дёрнул за лацканы и, прежде чем бодро двинуться прочь – в противоположную от бара сторону, – сцапал с прилавка маленький листок бумаги.

Кора и Джонни смотрели ему вслед, настороженно, нахмурившись.

– Думаю, это наш лучший вариант, – сказал Джонни.

– Отличная игра слов.

– Ты знаешь эту даму?

– Не-а, впервые вижу.

– Чёрт, глянь, как она разливает. Вот это девчонка по мне.

Кору передёрнуло от этих слов. Потом – от того, что её передёрнуло. А затем, решив, что попала в замкнутый круг реакций без хорошего выхода, она вскинула руки и зашагала к барменше, которая тут же была и букмекершей.

Мужчины с оружием проводили её взглядами, и другие тоже не спускали с неё глаз – большинство сидело за красными столиками, потягивало выпивку и прислушивалось к гулу гонки.

Кора кивала каждому по пути, прошла мимо них, мимо столов и подошла к стойке. Подняла руку. Женщина с колючими волосами, подкрашенными зелёным, даже не подняла головы. Она была слишком занята: считала что-то на одном из листков, перебирая пальцами и бормоча себе под нос, словно так ей удавалось выполнять самые элементарные операции.

– Эй, – тихо сказала Кора.

Женщина не подняла головы.

– Эй, – чуть громче повторила Кора.

Женщина подняла взгляд.

– Ну, привет, – сказала она.

Кора ткнула пальцем в Джонни.

– Он новенький. Хочет поставить.

– Какой групповой идентификатор?

Джонни нахмурился, шагнул вперёд, по-прежнему не снимая своих «я-круче-всех-в-школе» очков.

– Какой ещё идентификатор? – потребовал он, превращая своё незнание в оружие.

Женщина замерла и посмотрела на Кору, будто пытаясь понять, они вообще серьёзно или нет. Потом барменша вздохнула.

– Вы с кем? – попробовала она.

Кора вклинилась прежде, чем Джонни успел открыть рот.

– С Карпуцци, – отрезала она.

– Ладно. Значит, вы из группы Д-двадцать один. На что ставите?

Кора покачала головой.

– Вообще-то, – сказала она, понизив голос, когда некоторые завсегдатаи бара позади трибун снова отвернулись, решив, что ничего подозрительного не происходит, – мы хотели узнать, не могли бы вы дать нам кое-какую информацию.

– Какую именно?

Кора сказала:

– Мы ищем одного человека.