Взгляд барменши скользнул мимо Коры туда, где двое вооружённых громил всё ещё прохаживались, потом вернулся обратно. Кора заметила, что патрульные охранники уже направляются к двери. Стоит им выйти и увидеть лежащих без сознания – и всё может очень быстро стать сложным.

Кора быстро сказала:

– Джош Охана.

Глаза женщины дёрнулись вверх. Она сглотнула. Приоткрыла рот, замялась, потом сглотнула снова.

– Кто? – сказала она.

Но убедительно это не прозвучало. Женщина подняла палец и отошла на другой конец стойки. Тремя быстрыми движениями она соорудила какой-то странный коктейль, шлёпнула его на прилавок, ни капли не расплескав – разве что одну, – махом запястья вытерла стойку и вернулась к ним, скрестив татуированные руки.

– Никогда о нём не слышала, – упёрлась она.

– Я с первого раза услышала, как ты нам лапшу вешаешь, – ответила Кора.

Женщина нахмурилась. Кора нахмурилась в ответ. Они уставились друг на друга, сверля взглядами. Джонни наклонился через стойку, его мускулистые предплечья легли на лакированную поверхность. Он осторожно сказал:

– А у неё деньги есть, знаешь ли, – заговорщически, понизив голос, и ткнул большим пальцем в сторону Коры.

Кора поморщилась – с какой лёгкостью он распорядился её пособием, – но всё же вытащила из кармана несколько хрустящих стодолларовых купюр, добавив к пачке, которой пыталась соблазнить охранников у входа. Она прикрыла деньги собой, чтобы их не заметили ни другие посетители, ни охрана.

Но барменша жадно уставилась на зелёные бумажки.

Она нерешительно сглотнула. «О-о… – протянула она, – мистер Охана? Точно… эм…» Она снова отвела взгляд. Казалось, она готова что-то сказать, но сомневалась. Рот снова приоткрылся. Она замерла. Начала говорить. Но вдруг напряглась, распахнув глаза. Тихо ахнула и обернулась. «Извините, не понимаю, о чём вы», – твёрдо сказала она.

Кора нахмурилась, пытаясь заговорить и вернуть внимание женщины. Но всё было бесполезно.

И тут она почувствовала, как кто-то ткнул её в плечо. Джонни, видно, тоже это почувствовал: он вздрогнул и резко обернулся. Кора повернулась медленнее, но узел в животе затянулся туже, когда она развернулась и столкнулась лицом к лицу с одним из тех мужчин, которых ударила сзади. Он массировал затылок с выбритой головой и сверлил её взглядом, будто хотел прожечь насквозь.

Двое других охранников, что были с оружием, стояли по обе стороны от него, крепко сжимая стволы и не сводя глаз с Джонни и Коры.

Мужчины, которому Джонни зарядил коленом в голову, нигде не было видно. Наверное, всё ещё приводит в порядок свою «красоту».

– Чёрт, – сказал Джонни.

– Чёрт, – ответили охранники, злобно глядя.

– Чёрт, – сказала Кора.

– Ну хоть в одном мы все согласны, – бросил Джонни.

И затем, как она и знала, Джонни двинулся первым. Он не из тех, кто будет ждать и дарить противнику преимущество первого удара. Двое с «узи» подошли ближе. Кора стояла всего в шаге от мужика, который ткнул ей в плечо потным пальцем.

И теперь Джонни рванул вперёд.

Кора отстала всего на долю секунды, следуя за напарником.

Оружие они оставили в спортивных сумках в машине, чтобы не привлекать внимания. Так что, безоружные и в меньшинстве, Джонни и Кора бросились на троих, сжав кулаки и напрягшись всем телом, действуя быстро.

Прямо как в старые добрые времена, подумала Кора. И тут её кулак врезался в мясистое лицо – как в глыбу говядины.

Но мужчина двигался быстро: он выдержал удар и повалил её.

Начался полный хаос.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Среди зевак кто-то вскрикнул, когда Кору опрокинули на пол. Она ударилась головой о стойку с громким треском. Но звук издал деревянный кант по краю, а не её череп. Кора всегда считала, что у неё голова крепкая.

И теперь она действовала быстро. Боль полоснула по затылку, но она перекатилась вдоль стойки, оттолкнулась и дала мужчине, что её повалил, влететь в деревянную перегородку.

Тем временем Джонни обезоружил одного из них, вырвав у него автомат, и теперь прикладом крушил второго вооружённого охранника.

Рёв ипподрома скрывал шум драки.

Кора выровнялась, оттолкнувшись от стойки, сжала ладони в кулаки. В то же мгновение мужчина, что повалил её, поднялся в боксёрскую стойку. Руки подняты: одна у щеки, голова утоплена за ними, поза защитная.

Вот в чём, решила Кора, частая беда наёмной охраны. Они привыкли к спортивным поединкам. А беда спорта в том, что в настоящей драке нет ничего спортивного. Это не игра и не состязание. Во всяком случае, не в том смысле, который обычно вкладывают в это слово.

Она пришла сюда не «махаться» кулак на кулак, соблюдая какие-то произвольные правила.