Она улыбается на эти слова. Мягко. По-настоящему. Затем её колени подгибаются, и я уже действую — подхватываю без лишних слов. Она не протестует. Сильви просто расслабляется в моих руках, словно верит, что я её не уроню. Не уроню. Тем более что мы оставили позади пятнадцать килограммов мертвого груза в виде свадебного платья.

Я несу её к своему грузовику и усаживаю на сиденье. Не жду, пока она начнёт бороться с ремнем безопасности, пытаясь удержать полотенце, а просто сам пристегиваю её. Возвращаюсь за сумочкой и вещами и кидаю их на заднее сиденье.

Достаю телефон и звоню Бёрди.

Она отвечает сразу.

— Кэл?

— Твоя девочка у меня, — говорю я. — Мы едем.

Пауза.

— Она в порядке?

— Будет, — отвечаю я.

— Мне не следовало идти на бинго, — бормочет Бёрди, в голосе слышна вина. — Я была ей нужна и...

— Ей нужна была эта ночь, — прерываю я её. — Я за ней присмотрел, а теперь ты принимай смену.

— Спасибо тебе, — голос Бёрди смягчается.

Я смотрю на женщину, которая уже уснула на соседнем сиденье, волосы рассыпались по плечам, лицо расслаблено и наконец-то спокойно.

— Без проблем.

Глава 4

Кэл

Я перетаскал немало случайных вещей и людей в своей жизни. Пьяного рыбака. Енота, поселившегося в баре, который категорически не желал переселяться. Рождественскую елку для туриста, которая была шире дверного проёма, хотя турист настаивал, что она влезет. Она не влезла, но я всё равно её впихнул, к их великому неудовольствию.

Но нести красивую, хоть и сломленную женщину, у которой выдался худший день в жизни, — определенно, самое приятное. Не та боль, через которую она прошла. Эта херня — полный отстой. Но есть что-то сокровенное в том, что она отбросила защиту и доверилась мне настолько, чтобы позволить это. Я просто благодарен, что она оказалась в моём баре, а не в каком-нибудь сомнительном месте. Не каждый бы отнёсся к её ситуации с уважением.

Жизнь сегодня была к ней недоброй. И это меня бесит.

Слюна впитывается в мою рубашку, и я подавляю усмешку. Опять же, не в первый раз на меня пускают слюни, но этот — определённо лучший. Она так близко я чувствую её дорогой парфюм, но не могу разобрать, что это за запах. Когда я остановил грузовик, она протестовала секунд десять, настаивая, что она в полном порядке и может идти сама, пока гравитация не победила, и она не растаяла в моих руках, будто тело окончательно сдалось.

«Твой дерьмовый день почти закончился, Сильви».

Свет на крыльце у Бёрди горит, когда я дохожу до её коттеджа. Эта женщина — одна из тех пожилых дам Коконат-Бич, которые суют нос во все дела и присматривают за каждым. Я поворачиваю ручку и толкаю дверь бедром, входя внутрь.

Бёрди поднимает глаза от дивана, перед ней светится телевизор, и она оценивает сцену, не моргнув и глазом. Я стою с красавицей на руках, на которой нет ничего, кроме белья, и которая завернута в полотенце. Выглядит так себе.

— Где одежда моей девочки? — спокойно спрашивает она, встав с дивана.

Я прокашливаюсь.

— Она была в свадебном платье.

В безумно дорогом свадебном платье. Оно, вероятно, стоило больше, чем мой грузовик. Думаю, то, как она посмотрела на меня, когда сказала, что ей нужно снять это платье, ещё долго будет меня преследовать. Будто платье причиняло ей физическую и эмоциональную боль, когда она умоляла меня помочь ей выбраться из него.

Бёрди щурится.

— Что случилось с платьем?

— У нее была паническая атака, — осторожно говорю я, — Хотела его снять. Мне кажется, оно было на ней зашито. Платье теперь не подлежит эксплуатации.

Бёрди выдыхает долго и медленно, будто подтверждает то, что она и так подозревала.

— Господи, — бормочет она и направляется по коридору к гостевой комнате. — Бедная девочка через такое прошла.

Я киваю и несу Сильви по коридору вслед за Бёрди, её светлые волосы рассыпались по моей груди, дыхание медленное и ровное. Она что-то бормочет, и её пальцы сжимают мою рубашку. В груди сжимается так, как я не планировал.

Бёрди открывает дверь в гостевую комнату и включает лампу. Та наполняется теплым светом. Поношенные, выцветшие стеганые одеяла аккуратно сложены в ногах кровати. Всё выглядит готовым, будто Бёрди с любовью приготовила комнату именно для неё. Сильви явно много значит для Бёрди и очень ей дорога.

Я осторожно укладываю Сильви на кровать и накрываю её одеялом. Она немного бормочет и сворачивается на боку.

— Спасибо, Кэл.

Я слегка похлопываю её и выхожу за Бёрди в гостиную.

Её лицо смягчается.

— Спасибо, что привез её домой.

— Конечно. Так это и есть твоя Сильви? — тихо спрашиваю я.

Бёрди гордо кивает.

— Моя Сильви.

Сильви красива какой-то неуловимой красотой. Она кажется сильной, но мягкой внутри. И ты не заснешь на руках у незнакомца, если не вымотан до самого предела. Ты не будешь умолять его сорвать с тебя платье. Это заставляет меня сопереживать чуть больше, чем следовало бы, что, честно говоря, немного пугает.

Я не привязываюсь к туристам.

«Но она ведь не туристка, так? Она — Сильви Бёрди».