Вот этого я и не могла в нем понять. Он был таким заботливым — и не просто в силу своей маниакальной бдительности и привычки ко всему готовиться, а как-то по-человечески, с готовностью жертвовать собой ради других.

Уверена, ему совершенно не хотелось соваться в город. Сам он наверняка спокойно прожил бы на сухпайках и в одной и той же одежде хоть целую неделю.

Но он знал, что я так не смогу.

Он рискнул поехать в город исключительно ради меня.

Я тихонько вышла из ванной, зажав под мышкой желтый худи и спортивные штаны. Переодевшись в чистое белье, причесав и заплетя в косу волосы, я почувствовала себя капельку лучше. И вдруг застыла на полуслове.

Джуд стоял ко мне спиной.

И его спина была абсолютно голой.

Как и бедра.

И руки.

Да и вообще все остальное, черт возьми.

Охренеть можно.

Джуд был чертовски мускулистым, и живого места на нем не оставалось от татуировок. Вообще нигде.

Широкие плечи напряглись, когда он наклонился и натянул черные боксеры на плотные бедра и подтянутую задницу.

Он взял чистую майку и набросил на торс. Его волосы все еще были собраны в небрежный пучок моей резинкой.

Половица под моей ногой скрипнула, выдав меня с потрохами. Джуд даже не обернулся. Он взял черные джинсы и стал натягивать их.

— Я бы посоветовал тебе сделать фото на память, так надолго хватит, но я вроде как взорвал твой телефон.

Я фыркнула, чувствуя, как комок, сжимавший грудь с самого утра, начинает отпускать.

— Знаешь, в следующий раз я бы предпочла похитителя без чувства юмора. С тобой тяжело оставаться врагами, — бросила я, быстро пересекая комнату, и скинула старую одежду на кровать.

Джуд никак не отреагировал на комплимент. Вместо этого он скользнул взглядом по куче вещей и произнес:

— В подвале есть стиральный порошок. Стиралки и сушилки нет, так что придется стирать свои вещи руками в раковине и развешивать, но зато хоть чистыми будут.

Я с опаской покосилась на кухонную раковину.

Вообще-то у меня докторская степень. И эйдетическая память. Наверное, я способна сообразить, как постирать вещи в раковине.

Но Джуд, словно прочитав мои мысли, мазнул по мне взглядом и сказал:

— Я покажу как.

Я сглотнула.

— Знаешь, когда я сказала, что испугалась тебя, я имела в виду совсем не то. Я просто проснулась, а тебя нет, и я не знала, вдруг что-то случилось.

Джуд повернулся ко мне лицом и облизал губы, продевая ремень в шлевки расстегнутых джинсов.

— Я же сказал. Не извиняйся.

Я ничего не могла с собой поделать — мой взгляд сам собой опустился к бугру в его боксерах, пока он застегивал ширинку и пуговицу на джинсах.

— Глаза у тебя больше желудка, — пробормотал он, затягивая ремень. — Не надо портить себе жизнь и переворачивать все с ног на голову только ради того, чтобы как-то пережить происходящее. Мне нужно, чтобы ты меня ненавидела.

Джуд меня избегал.

Наверное, оно и к лучшему, но то, что он большую часть дня колол дрова как какой-то заведенный робот-лесоруб, красноречиво говорило: он не желает иметь со мной ничего общего. Нам не нужно было столько дров. Да, погода стояла довольно прохладная, и с наступлением ночи сразу накатывал холод, но ведь на дворе было начало лета. Дальше будет только жарче.

И скучнее.

Делать здесь было абсолютно нечего, разве что наводить порядок среди и без того безупречно разложенных припасов в подвале — нет уж, спасибо, там наверняка водятся какие-нибудь твари — или без видимой причины отжиматься до посинения. Собственно, Джуда оба этих занятия вполне устраивали.

А вот я? Я просто сходила с ума.

Я бы душу продала за какую-нибудь настолку или колоду карт. Хотя, с другой стороны, именно из-за карт я и попала в этот замес.

Точнее, нет — это Джоэл меня туда втянул.

На душе стало паршиво. Да, мы были близнецами, но я родилась первой. И поскольку я девочка, родители с радостью взвалили на меня куда больше ответственности, чем на Джоэла.

Я была нянькой для собственного брата. Вот только мне не удалось уберечь его от глупых, недальновидных поступков, и в итоге он утянул меня на дно вместе с собой.

Может, даже к лучшему, что его уволили. Понятия не имею, что подумают у него на работе, когда он не выйдет на связь на следующий день после похищения Коулом. Меня же на работе не ждут раньше августа.

За последние сутки произошло столько всего. Что еще случится до того, как студенты придут в лекционный зал и обнаружат, что профессора нет?

Я лежала на кровати, уставившись на деревянные рейки потолка и считая их снова и снова, пока они не начали сливаться и плыть перед глазами.

У меня есть чистая одежда. Я сыта. Я жива. Грех жаловаться на скуку.

И все же я с тоской посмотрела на окно.