— Ну раз никто не боится... пойдём? — понижаю голос, чтобы ирония прозвучала максимально отчётливо.

Алиса замирает. Я прямо вижу, как колесики в её голове крутятся с бешеной скоростью: её взгляд мечется от моей ладони к лицу. Она сомневается. Думает отказаться, лишь бы не играть по моим правилам? Эта секундная заминка — всё, что мне нужно.

— Ну, всё ясно, — хмыкаю я и наклоняюсь чуть ближе к её уху. — Что и требовалось доказать. Трусиха!

— Ещё чего! — вырывается у неё быстрее, чем она успевает сообразить.

Алиса дерзко вскидывает подбородок и вкладывает свою ладонь в мою. Я тут же крепко и уверенно обхватываю её пальцы, не давая ни единого шанса передумать.

Не знаю, почему, но её согласие выстреливает в пульс миллионами игл, заставляя кровь ускориться и горячим потоком нестись по венам.

Я как будто главный приз взял, блин! Как будто она первая, кто согласился со мной потанцевать!

Придурок!

Придурок, конечно. Но ничего не могу с собой поделать. Сердце колотит в грудную клетку так, что глухая боль врезается в рёбра.

Блин. Надо успокоиться! Что я, как придурок, реально! Как девственник, блин, веду себя!

Да я…

Нафиг!

Резко встаю и тяну девчонку за собой.

Я сжимаю её ладонь, оборачиваясь к лестнице, ведущей вниз, на танцпол. Я нифига не понимаю! Но мои пальцы реально горят в местах соприкосновения с её кожей, и этот пожар мгновенно расползается по венам, заставляя ощущать жар тела, как будто у меня, блин, лихорадка!

Да ну нафиг. Бред.

Мы спускаемся в эпицентр. Полумрак разбавляют медленные, сине-фиолетовые вспышки света, отбрасывая бледные тени на лица танцующих.

Здесь музыка звучит громче, напрочь оглушая. Но для меня этот ритм мгновенно глохнет — остаётся только бешено выстукивающий дробь пульс в собственных висках.

Я разворачиваюсь к Алисе. Она стоит напротив, слегка наклонив голову, и в её зелёных глазах мелькает то ли вызов, то ли отчаянный испуг. Всё ещё строит из себя недоступную. Смелая, да? Ну, проверим давай.

Не давая ей времени на отступление, я делаю шаг вплоть до миллиметра, сжигая всё пространство между нами. Кладу ладонь ей на талию.

Через тонкую ткань её красного платья я чувствую невероятное тепло. Мои пальцы против воли подрагивают — глухая, жадная дрожь пробегает от запястья прямо к плечам. Я до скрежета зубов сжимаю челюсти, чтобы подавить этот позорный импульс. Чтобы не выдать себя. Кожа на затылке покрывается мурашками.

Я, блин, Артём Силаев, у которого девчонки в очереди стоят, сейчас стою и едва сдерживаю трясущиеся руки от простого касания!

Вторым движением я подхватываю её за вторую руку и притягиваю к себе. Вплотную.

Она ахает. Её почти не слышно, но я инстинктивно улавливаю тихий ах.

Алиса упирается ладошками мне в грудь, пытаясь сохранить хотя бы иллюзию дистанции, но я мягко, но настойчиво прижимаю её к себе за поясницу. Чувствую, как её грудь вздымается в рваном вдохе прямо напротив моего сердца.

Внутри всё взрывается. Хочется сгрести её в охапку, сжать так сильно, чтобы она буквально вросла в меня, просочилась под кожу. Нахлынувшая волна необъяснимого и неконтролируемого собственничества накрывает с головой.

Моя.

В этот момент она только моя, и пофиг на всех вокруг, пофиг на пацанов на балконе, пофиг на весь этот долбанный клуб.

Я начинаю плавно двигаться из стороны в сторону, увлекая её за собой. Алиса сначала идёт неловко, зажато, но постепенно поддаётся моему ритму. Её руки так и лежат на моей груди. Усмехаюсь.

Я наклоняюсь ещё ниже и носом почти утыкаюсь в её мягкие волосы. Вдыхаю этот запах так жадно, будто мне не хватает кислорода. Забываю, как правильно дышать. Каждое её движение, каждое касание её бедра о моё заставляет кровь закипать до предела.

— А ты реально смелая, — шепчу я прямо ей в ухо, чуть касаясь губами горячей мочки.

Чувствую, как по её телу пробегает крупная дрожь. Она не отвечает — только сжимает пальцами ткань моей футболки, выдавая себя со потрохами. И этот её ответ без слов сносит мне остатки крыши окончательно.

Нахер клуб. Нахер всех. Увезти её сейчас ко мне. Готова, блин. И я только собираюсь взять её за руку и утащить в тачку, как визг прорезает даже орущую музыку:

— Артём! Кто это?! Какого фига?!

Глава 15. Я сейчас всё объясню

Из-за спины выныривает Адель. Лицо перекошено, глаза горят такой яростью, будто её только что грабанули. Нарумяненные щёки, пышная укладка, алого цвета помада. Вся из себя идеальная красотка, но сейчас её несёт не по-детски.

— Это ещё что за чучело с тобой?! — визжит она, игнорируя грохот басов и вклиниваясь ровно между нами. — Артём! Ты совсем с катушек съехал?! С какими-то шалавами на танцполе обжимаешься!

Она пытается оттолкнуть Алису плечом, но Рыжая даже не думает отступать. В зелёных глазах вместо испуга мгновенно вспыхивает обжигающий холод.