Но тут чувствую, как тёплая ладошка касается моего запястья. Как током проходит по венам от этого касания. И я даже офигеваю от этих ощущений.

Оборачиваюсь и смотрю в зелёные глаза. Серьёзные, без обычной ухмылки.

— Мне нравится, — спокойно повторяет она. — Давай останемся.

Пф. Взрыв в груди от её такого спокойного и даже, блин, нежного, что ли, тона.

Сглатываю прежде чем ответить.

— Ну, давай останемся, — стараюсь говорить так, будто мне пофиг. Даже чуть ухмыляюсь уголком губ. И тут же отвожу взгляд, пока не спалился окончательно.

Она убирает свою руку с меня и на этом месте я тут же чувствую неприятный такой холодок. Вынимаю руки из карманов и потираю запястье.

Рыжая уже подошла к какому-то фикусу и из-за него смотрит с интересом вниз. Иду к ней.

— Вон там мой дом, — показываю рукой и как бы нечаянно касаюсь её плеча.

Стою близко. Так, что почти касаюсь её спины своей грудью. Но не приближаюсь. Словно боюсь чего-то? Чего? Я же всегда смелый с девчонками! Им, наоборот, нравится. Когда так. Нравится ведь?

Блин.

Но не Рыжей. Это точно.

— Где? — спрашивает она и реально вглядывается.

— Ну, вон, — показываю я. — Это предком моих дом на самом деле. А моя хата в другой стороне.

— А ты давно отдельно живёшь?

— Давно, — хмыкаю я.

— И как? Родители не против?

— Пф. Я взрослый вообще-то, — усмехаюсь. — Выпить хочешь?

Резко разворачивается ко мне лицом и, похоже, только сейчас понимает, что я стою очень близко. Отступает на шаг и облизывает быстро губы. Заправляет за ухо золотистую прядь. Волнуется?

— Я не пью, — произносит тихо, но уверенно.

— И я не пью. Я про сок, так-то. Ну, там, кола, сок, минералка. Будешь что?

Лицо сразу чуть расслабляется. Думала, я напоить её тут хочу, что ли? Пф.

— А есть апельсиновый сок? — говорит Рыжая. — Я люблю апельсиновый сок, а у нас его редко привозят.

Апельсиновый сок значит.

— Есть, — улыбаюсь я. — Пойдём.

Беру её за руку и тяну к дивану.

— Садись. Отсюда лучше видно.

Садится.

Я иду к барному шкафу и наливаю девчонке её любимый сок, а себе колу. Возвращаюсь с бокалами и протягиваю Рыжей.

— Спасибо, — говорит она.

Сажусь рядом, но так, чтобы не касаться её. Пусть не думает, что я тут… хотя, блин! Я ведь тут как раз…

— Ты учишься где? — спрашивает Алиса, отпивая маленькими глотками сок.

— Ага, в универе.

— Кем будешь?

— Хз, — пожимаю плечами. — К отцу пойду, наверное. Семейный бизнес, все дела, — усмехаюсь. — А ты чё? Как?

— Я тоже хочу в университет поступать. Готовлюсь.

— Ммм… круто. На кого? Погоди, угадаю. Учительницей?

— Нет, — улыбается Рыжая и это, наверное, её первая улыбка, подаренная мне.

Вау. Прогресс.

— На врача хочу. Детского. Педиатра.

— Ууу. Почти угадал, значит. Учитель и врач. Похожи ведь? Оба с людьми работают, только с мелкими.

Опять улыбается.

— А ты, оказывается, нормальный, — неожиданно произносит девчонка и я перестаю улыбаться.

В смысле?!

— Ну, я думала, ты и правда придурок самовлюблённый.

Хмурюсь. Вот…

— Ну, ты ведёшь себя так, — продолжает она.

— Как «так»? — смотрю на неё исподлобья.

— Как будто тебе все должны.

А нет?

Ладно вслух говорю другое:

— Просто ты видишь то, что хочешь.

— Да? Не замечала за собой, — отворачивается и обнимает себя.

Вообще, становится прохладно. Даже у меня по коже ветер холодит. А она вообще, вон, в платьице.

— Замёрзла? — спрашиваю я, вставая.

— Всё нормально.

— Ага. Вижу, твоё «нормально». Заболеешь ещё! Мне дед тогда по жопе ремня надаёт!

Алиса смеётся.

Я встаю, беру заранее подготовленный тут же на диване плед. Встряхиваю его и подхожу к Алисе. Стою пару секунд, а потом накрываю её плечи, снова садясь рядом. Чувствую, как девчонка чуть дёргается. Словно пытается сбросить плед и мои руки заодно с плеч, но я настойчивее прижимаю плед.

— Замёрзнешь ведь, — улыбаюсь, садясь уже ближе. И руки не убираю.

Она дрожит? Совсем замёрзла. Реально ещё заболеет.

Не знаю, почему, но голова сама наклоняется ближе к лицу Алисы. Её запах снова забивает лёгкие, дурманя и заставляя голову кружиться.

Херня какая-то происходи. Не было никогда так. Не было, блин!

— Я согрелась. Спасибо, Артём, — тихо говорит она и я ещё больше офигеваю от того, что она ведь впервые по имени меня назвала.

Не мажор или мажорчик, а Артём.

Не дождавшись от меня ни ответа, ни какой-то реакции, она поворачивается ко мне.

Между нашими лицами не больше пары сантиметров и от этого реально едет крыша. Ну, у меня так точно. Да и у Рыжей, вон, взгляд поплыл.

— Алис, я… — почти шепчу, сглатывая ком из непонимания, что, блин, делать-то?

Взгляд сам опускается на приоткрытые, влажные и такие розовые губы девчонки.

Опять сглатываю. Сдохну, если не попробую её сейчас, не поцелую. Сдохну ведь!