Она улыбнулась мне, обнажив длинные ряды зубов, и волосы у меня на затылке встали дыбом.

— Извини, я не умею ладить с людьми, — продолжила я. — Я жила в клетке… — остаток фразы оборвался на полуслове. Зачем я ей это рассказывала? Я понятия не имела, что я здесь делаю.

Мой взгляд метнулся к железным крюкам, свисающим с потолка. Пригодные для убийства. Нет. Нет. Я не должна убивать её.

Мой пульс участился, а на лбу выступил холодный пот.

— Это не важно. Просто подземная клетка…

Чёрная стена обрушилась на меня, затмевая разум, и я упала на землю, ударившись коленями о дерево. Темнота окутала меня, проникая в лёгкие, как чернила.

Затем вспышка света. Я бежала по лесу босиком. Моё сердце словно превратилось в загнанного кролика, и я знала, что сейчас произойдёт. Я не хотела этого видеть.

Когда я добралась до опушки леса, кровь застучала у меня в ушах.

Земля была усеяна не только телами солдат фейри. Не только захватчиков.

Моя мать тоже лежала там, кровь стекала у неё изо рта, тонкая красная линия тянулась по её прекрасной коже.

Я должна выбраться отсюда. Я должна бежать…

Я повернулась и бросилась к порталу так быстро, как только могла. Я покину свой дом навсегда.

Изображение изменилось. От голода у меня скрутило живот, и я перекатилась на бок, зарывшись пальцами в грязь. После недели, проведённой в железном ящике, я была слишком слаба, чтобы стоять. Грязь была у меня под ногтями, в трещинах высохшей кожи на руках. Она была у меня во рту, в ноздрях. Она была повсюду.

Балерос стоял надо мной.

— Мой маленький монстр. Я думаю, неделя в ящике пошла тебе на пользу. Ты поняла, где твоё место. Такими существами, как ты, нужно управлять. Ты выглядишь милой, но всё не всегда такое, каким кажется. Ты понимаешь?

У меня совершенно пересохло во рту. В ящике он не давал мне достаточно воды. Чувство голода пронзило меня так сильно, что я даже перестала чувствовать его. Голод ощущался как живое существо, пожирающее меня изнутри. Пока я лежала на земле, мои ноги дрожали. Сколько мучений может вынести бессмертное тело?

— Но ты, должно быть, умираешь с голоду, — сказал Балерос. — Я принёс своему маленькому монстрику подарок.

Он бросил ириску в грязь моей клетки. Умирающая от голода, дрожащая. Мои пальцы шарили в грязи. Я схватила ириску и прижала её к груди.

Очередная волна тьмы накрыла меня, и в моём сознании промелькнул образ моей матери, мои крики, пронзающие воздух.

Он убил её…

Это не настоящее. Это просто воспоминание. Боги небесные, я должна была это остановить.

Весь воздух покинул мои лёгкие, и я тонула в воспоминаниях.

Мои грязные пальцы отчаянно тянулись к конфетке…

Что за существо могло так поступить с кем-либо? Что за злобное существо заставляло тебя пережить худшие моменты твоей жизни? Фейри, который питался болью. Фейри, который должен умереть.

Видение исчезло у меня перед глазами, и я снова оказалась в лавке, глядя в постаревшее лицо гвиллион. Она улыбнулась, обнажив длинные зубы.

— Балерос идёт за тобой. Он собирается снова сделать тебя своей. Он заставит тебя ползать в грязи ради конфеток. Арианна. Что за позорище. Это ведь не настоящее твоё имя, не так ли? — теперь она кричала, и я зажала уши руками. — Это не твоё настоящее имя! Вещи не всегда такие, какими кажутся. Балерос это знает. Это и есть настоящая причина, по которой ты хочешь его смерти? Чтобы сохранить свой маленький секрет? Чтобы он не рассказал людям, какой ты на самом деле монстр?

На меня опустилась тьма, завладевающая моим сознанием. В моём мозгу вспыхнула горячая вспышка агрессии, знакомая жестокость, которая всегда таилась в глубине.

— Это не твоё настоящее имя! — её голос звучал у меня в ушах, как похоронный звон. — Вещи не всегда такие, какими кажутся.

Я ахнула, зрение снова прояснилось. Я моргнула, увидев железный крюк в своей руке. С кончика капала кровь, и у меня скрутило живот.

Затем, постепенно, моё сердцебиение замедлилось. Моё дыхание успокоилось. Я позволила чистому воздуху наполнить мои лёгкие.

Когда туман ярости рассеялся в моём сознании, я посмотрела на то, что натворила.

Гвиллион лежала на полу. У меня перехватило горло. Похоже, пока она мучила меня моими воспоминаниями, я сорвала один из железных крюков с потолка и вонзила его ей в горло. Её кровь забрызгала всю коллекцию викторианских кукол. Очевидно, я также разбила ей рот крюком, потому что её выбитые зубы теперь валялись на полу рядом с телом. Гвиллион уставилась в потолок широко раскрытыми глазами. Её волосы больше не были фиолетовыми, а глаза — янтарными. И то, и другое сделалось тускло-серым.

Пронзительный крик пронзил мои уши.

— Не твоё настоящее имя! Какой же ты монстр на самом деле!

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это была проклятая богами жуткая кукла, вопящая моим собственным голосом.