В сотый раз она вспомнила о берестяной дощечке, прибитой к воротам Истре. На ней были вырезаны лица Рея и Силлы. Под лицом Рея значилось одно слово: «Слоутрари». Поначалу Гекла лишь посмеялась над этим. Но дни шли, а Рей так и не появлялся в Истре, и она начала сопоставлять факты. На Дороге Костей он защитил Силлу от расспросов, почему ее преследуют Клитенары. Для человека, который превыше всего ценил честность, это тогда показалось странным. Но теперь Гекла размышляла: разве такое нехарактерное поведение не объяснило бы то, что Рей тоже был Гальдра?

Гальдра — возможно, но Слоутрари? Убийца, что рыскал по Дороге Костей и сжигал людей заживо? Это совсем другое дело. Ей хотелось посмотреть ему в глаза и потребовать ответов. Но внутреннее чутье велело довериться его натуре. Тот Рей, которого она знала, был расчетливым, хладнокровным стратегом. И хотя снаружи он казался грубым и холодным, Гекла знала, что внутри он все же искренне заботился о других. Не было ни единого шанса, что он убивал ради забавы. Если он и вправду Слоутрари, значит, на то была веская причина.

Она вздохнула. Факты оставались фактами. Гекла заняла место Взора Секиры, и в первые дни даже ощущала нечто вроде воодушевления. Будучи женщиной среди наемников, она и подумать не могла, что перед ней могут открыться подобные двери. Несмотря на мрачные обстоятельства, она с готовностью взялась за роль главы «Кровавой Секиры».

Так продолжалось до тех пор, пока не стало ясно, что вождь Истре не желает с ней работать. Лофтур Всеведущий отметал любое ее предложение. Более того, этот омерзительный человек едва терпел само ее присутствие. Для Геклы это стало настоящим потрясением. Она уже успела привыкнуть к тому, как внимательно Рей относился к словам других. Он всегда позволял каждому члену отряда высказать свое мнение.

Теперь же из Копы должен был прибыть друг Рея со своей свитой, чтобы взять на себя руководство, и Гекла почувствовала, как к ней возвращается прежний азарт. Возможно, именно таких перемен им и не хватало, чтобы убедить упрямого вождя Истре сделать то, что давно следовало. Спускаясь с Гуннаром по лестнице постоялого двора, Гекла чувствовала себя изможденным воином, которого в последний момент поддержал союзник, ворвавшийся на поле боя.

Они прошли через короткий коридор в соседний медовый зал. В этот час в «Голодном Клинке» было тихо. В железных люстрах мирно мерцали свечи, а утренний свет просачивался из-под занавесей. Но запах несвежего меда и пота, висевший в воздухе, напоминал о вчерашнем празднике. Царивший здесь беспорядок вторил тому хаосу, который Гекла недавно оставила в чужих покоях. Она прошла мимо обмякшего Онунда Пьяницы и подмигнула измученной трактирщице Халльдоре, тащившей через зал котел с роа.

Будто из ниоткуда возникла Сигрун и мягко коснулась локтя Геклы. Свет упал на шрамы, тянувшиеся от воротника вверх по шее и вдоль виска. Сигрун зачесала свои пепельно-светлые волосы на другую сторону, без тени стыда демонстрируя ожоги.

Перед глазами Геклы всплыло еще одно воспоминание. Накануне вечером Сигрун тоже была рядом, правда недолго. Когда в зал вошла группа незнакомцев, она исчезла в тенях и больше не показывалась. Слово «нелюдимая» даже близко не описывало поведение Сигрун после смерти Илиаса. Миниатюрная воительница стала пугливой, как белка.

— Ты в порядке? — спросила Гекла, сопровождая слова жестами.

В норме, ответила Сигрун жестами, не сводя жесткого взгляда с дальнего конца зала.

Гекла проследила за ее взглядом и увидела группу воинов за длинным столом. Они сидели, склонив головы в тихой беседе. Гекла почувствовала мимолетную тревогу, но отогнала ее, напоминая себе, что эти люди — то самое подкрепление, в котором они так нуждались. Расправив плечи, она зашагала через зал.

Один голос зазвучал громче остальных, и кровь Геклы закипела от негодования. Лофтур, так называемый «Всеведущий», вождь поселения и проклятая заноза в ее заднице. Высокий, с проседью в светлой бороде, он, по ее прикидке, прожил уже почти пятьдесят зим. Лофтур развалился в высоком кресле так, словно король на троне.

Улыбка Геклы стала натянутой, когда она окинула взглядом собравшихся вокруг Лофтура воинов. Все это время она думала, что не может найти с ним общий язык, потому что не местная. Но теперь, увидев, как любезно он беседует с людьми из Копы, вдруг все поняла.

Среди них не было ни единой пары сисек.

Напустив на себя беспечный вид, которого совсем не чувствовала, Гекла прошла вперед в сопровождении Гуннара и Сигрун.

— А-а, — протянул Лофтур, встретившись с ней стальным карим взглядом. — Вот и «Кровавая Секира» явилась.

Окружавшие его воины зашевелились, молча наблюдая за ней. Кто из них Эйвинд Хаконссон, верный друг Взора Секиры и тот самый союзник, который поможет ей урезонить Лофтура? Гекла ждала, что кто-то из мужчин встанет и представится. Но они лишь вернулись к своему роа, встретив ее холоднее зимнего ветра. Она нахмурилась.