— Твое присутствие слабеет. Тебя снова перевозят?

— Нет, мой Лорд. Я на том же месте, что и раньше.

— Тогда что… происх… Эвиана?

Впервые за долгое время она улыбнулась.

— Да, мой Лорд?

— Что… Они делают… убей их… Сейчас!

— Почти готово, — прошептала Элиза.

Она не помнила, когда улыбалась по-настоящему в последний раз.

— Прощайте, мой Лорд.

— Эвиана!

Это был крик ярости и паники, а вовсе не скорби из-за ее потери. Он терял власть, а не ее.

Но она больше его не чувствовала. Она чувствовала…

Ничего.

В голове больше не было постороннего голоса.

Ни команд, ни приказов.

Ни чувств.

Только благословенная тишина.

— Надеюсь, ты понимаешь, что нам все еще нужно держать тебя под замком, — неуверенно произнес Тристин.

— Ты это серьезно?! — возмутилась Элиза.

— Я пошел на компромисс с меткой. Я не могу пойти на компромисс в этом вопросе, пока мы не поговорим с Теоном, — ответил он тоном, не терпящим возражений. — Сейчас происходит слишком много всего. Слишком много неизвестного с Темной Гаванью и остальным королевством.

Эвиане было все равно. Пусть запирают. Это нормально.

— Можно мне бумагу и ручку? — спросила она.

— Да, — немедленно ответила Элиза, отправляясь за вещами.

Ее повели вниз по лестнице, и она уже знала, куда они идут. В подвале было несколько небольших камер. Она не удивилась, пройдя мимо Форда, сидевшего у стены в одной из них. Его взгляд проводил ее.

Звук лязгнувшей за ней решетки ее не обеспокоил. Как и неудобная койка, на которую Элиза обещала принести дополнительные одеяла. Она ждала, пока стихнут шаги. Ждала, пока не воцарится полная тишина.

Затем она села на пол, разгладила бумагу и начала планировать.

ГЛАВА 43. Тесса

— Я дам ей знать. Скажи мне, если сможешь вырваться на час сегодня вечером, — говорил Лука, прижимая телефон плечом к уху и что-то нарезая на кухонной стойке. — Я это знаю, — добавил он, прежде чем схватить телефон и отшвырнуть его в сторону.

Тесса не знала, как ему удалось сделать так, чтобы это место не казалось пещерой, но оно ему подходило. Обстановка была похожа на его апартаменты в поместьях Ариуса. Матрас на полу с горой подушек и одеял. Кожаные диваны и огромные мягкие кресла.

И рамки.

Так много гребаных рамок всех размеров.

Она была удивлена, что не нашла здесь ящиков, полных колец. У него тут даже была проточная вода. Это впечатляло, и она была благодарна за это, когда вода дождем стекала по ней после всего этого секса.

По-настоящему хорошего секса.

Который продолжался несколько дней, пока она пряталась здесь от остального мира.

Единственным мужчиной, с которым у нее был такой же секс, был Теон. Все было иначе, но столь же интенсивно, и боги… Стоило ей подумать о ком-то из них… о Луке, о Теоне, о них обоих, как она невольно сжимала бедра.

Она подняла взгляд и обнаружила, что Лука ухмыляется, все еще продолжая шинковать что-то на кухне. Она фыркнула, скрестив руки на груди. Последние несколько дней она почти не носила одежды, набрасывая одну из рубашек Луки только при необходимости. Однако на этот раз, выйдя из ванной, она обнаружила аккуратно сложенный комплект одежды. Облегающий черный топ с длинным рукавом и штаны.

Тренировочная одежда.

Она не стала возиться с носками или сапогами и оставила волосы распущенными, чтобы они высохли на плечах.

Вся эта ситуация внезапно стала неловкой. Можно было подумать, что она научилась справляться с подобным после Теона. С ним тоже было неловко. Опять же: то же самое, но по-другому, и все это было так чертовски запутанно. Потому что ее тянуло к Луке так, как она не могла объяснить, но разве ее не тянуло к Теону точно так же, но иначе?

То же самое, но по-другому.

В этом не было никакого смысла, и попытки во всем разобраться сводили ее с ума. Потому что ее видения показывали одно, чувства вели по другому пути, и что ей было со всем этим делать?

— Тесса, прекрати, — раздался мягкий приказ, и она замерла, услышав его голос.

Ее руки запутались в мокрых волосах. В какой-то момент она начала мерить комнату шагами. Ее сила тоже вспыхивала — браслеты на запястьях освещали пространство.

— Как долго мы здесь пробудем? — спросила она, глядя на большую ониксовую раму. В ней ничего не было. Словно он вставил в рамку кусок стены.

Звук нарезания ножом прервался на кратчайшее мгновение, и она почувствовала через связь нечто похожее на… разочарование. Это было странно. Она повернулась, чтобы понаблюдать за ним: его внимание было сосредоточено на ингредиентах.

— Какое-то время, — отрывисто ответил он. — Мне наконец-то дали информацию. Я все объясню, пока ты будешь есть.

— Есть что?