— Это заблокировало все, — ответила Элиза. — Любые и все связи, включая связь с ее Хранителем. И чтобы повернуть это вспять, ей пришлось позволить своей силе иссякнуть до капли.

— Мы забываем, что она — не фейри, — сказал Разик. — Кто знает, сработает ли метка так же для фейри, как для Наследия.

— Это не будет проблемой, — прервала их Эвиана.

Все обернулись к ней. Она стояла на том же месте, неподвижная, со сцепленными руками.

— Почему это не будет проблемой? — медленно спросил Тристин.

— Потому что я не чистокровная фейри.

— Тогда… кто ты? — спросила Элиза.

— Моя мать была Наследием Сайласа.

— Но… — голос Элизы затих, выражение ужаса на ее лице сменилось гневом.

Эвиана лишь ухмыльнулась:

— Метки — не единственное извращенное и измененное в Девраме. Они любят… экспериментировать. Так совершаются прорывы и открытия.

— Не все открытия, — вмешался Тристин, и его щеки залил гневный румянец. — Подобные вещи никогда не делались в Lilura Inquest.

Эвиана пожала плечами.

— Суть в том, что если метка требует большего, чем просто кровь фейри для успеха, то беспокойство излишне.

— У магии крови есть цена, — начал Разик.

— Я ее заплачу.

— Но это можешь быть не ты, — спорил он. — Это затронет любую связь, что у тебя есть. Может коснуться любого, кто связан с тобой.

— Кого, например? — спросила она.

— В том-то и дело! — парировал он с раздражением. — Мы не можем знать. Магия остается магией. Мы не знаем всех ее тайн, несмотря на все усилия. Это как сами миры и звезды. Все равно что пытаться осмыслить Хаос.

— Я рискну.

— Но…

— Разик, это ее выбор, — вмешалась Элиза.

— А если этот выбор приведет к смерти?

— Смерть не знала ко мне милосердия десятилетиями. Она не начнет сейчас, — отрезала Эвиана. — Но если вы этого не сделаете, можете с тем же успехом вернуть меня в Фавен. Рано или поздно я буду вынуждена доложить Вальтеру все, что видела здесь.

Она в любом случае предаст их всех в конце концов, но это они узнают со временем.

— Если метка сможет заблокировать связь, это даст нам время, — сказал Тристин.

— Разве мы не должны посоветоваться с Теоном, прежде чем делать это? — спросил Корбин.

— Мы лояльны к Тессе или Теону?

Все повернулись к Лэнгу, который небрежно развалился на диване. Его платиновые волосы спадали на глаза, одна рука была вытянута вдоль спинки дивана.

— Что это значит? — спросил Корбин.

— Тесса просила нас освободить ее. Не Теон, — продолжал Лэнг. — Зная Тессу, я полагаю, она имела в виду освобождение от чего-то большего, чем просто от заточения в комнате. Словно перерождение.

Брови Тристина сошлись на переносице.

— О чем ты говоришь?

В то же время Корбин сквозь зубы процедил:

— Лэнг, не сейчас.

Раздался третий голос среди внезапного хаоса.

— Что ты только что сказал? — спросил Разик.

Ланг моргнул с озадаченным видом.

— Я… не уверен.

Элиза посмотрела на Разика, но тот уже широкими шагами выходил из комнаты.

— Делайте что хотите. Мне нужно кое-что проверить.

— Это нормально? — спросил Тристин у Элизы.

— К сожалению. И это раздражает, — пробормотала она. Повернувшись лицом к Эвиане, она одарила ее слабой улыбкой, на которую та не ответила. — Я считаю, выбор должен быть за тобой.

— Я уже сказала, что приму метку, — сухо ответила Эвиана, гадая, почему они ведут один и тот же разговор по кругу.

Это было похоже на посиделки с Лордами и Леди. Как-то они три дня спорили о том, какой хлеб подавать на закрытии Отбора. Кому-то просто нужно было принять решение, чтобы все могли двигаться дальше.

Вспыхнуло пламя, Элиза выхватила из него стилус, и брови Эвианы поползли вверх.

— Ты можешь накладывать метки? Я думала, ты фейри, а не жрица.

— Все сложно, — сказала та, жестом прося Тристина повернуть экран обратно к ней.

— Они должны быть начерчены с предельной точностью, — предупредил он.

— Я в курсе, — отозвалась девушка, подходя к ней. — Где ты ее хочешь?

Разомкнув руки, Эвиана посмотрела на них. На тыльной стороне каждой руки была Метка. Три опознавательных знака на внутренней стороне запястья. Пожалуй, лучше выбрать место не столь очевидное.

Расстегнув пуговицы пальто, которое все еще было на ней, она сняла его и аккуратно положила на стул. Затем потянулась вверх и отвела в сторону ворот рубашки, обнажая заднюю часть плеча.

— Здесь, — сказала она.

— Ты уверена? — спросила Элиза.

— Я бы не говорила этого, если бы не была.

Элиза кивнула, больше не задавая вопросов, и принялась за работу. Это заняло всего несколько минут; Эвиана почти не чувствовала жжения стилуса на своей коже, сосредоточившись на связи и гадая, сработает ли это на самом деле.

— Эви?

Она внутренне вздохнула:

— Мой Лорд?

— Что происходит?

— Я не понимаю, о чем вы.