— Возможно, и нет, — согласилась она. — Но я могу ее изменить.

Эяль развернулся быстрее, чем способна любая лошадь, и прыгнул в пустоту.

Найла и Роан последовали за ним.

И они упали во тьму.

ГЛАВА 39. Аксель

ГЛАВА 39. Аксель

— Котенок, ты что творишь?

Кэт подняла взгляд. Она стояла на коленях, усердно оттирая кухонный пол.

— Я пролила стакан апельсинового сока, — ответила она, сдувая со лба непослушный локон.

— И поэтому решила вымыть весь пол? — в замешательстве спросил Аксель.

Она огляделась:

— Больше некому.

— Но… зачем это делаешь ты?

Она нахмурилась:

— Я же сказала: больше некому. Ты не хочешь видеть здесь прислугу, да в ней и нет нужды. Мы здесь только вдвоем.

Он сделал несколько шагов вглубь комнаты, стараясь не наступать туда, где она уже помыла.

— Но ты беременна.

— Я в курсе, — пробормотала она, возвращаясь к работе. — Я узнала об этом раньше тебя.

Он подавил смешок от ее явного раздражения, но веселье быстро улетучилось, стоило ему увидеть, как тяжело ей дается каждое движение из-за округлившегося живота. Он спустился сюда не просто так. Только что из душа, волосы еще влажные, но он уже успел выйти и пополнить запасы крови, как только устроил Кэт в пентхаусе.

В мгновение ока он оказался рядом и накрыл ее руку своей, прерывая работу. Она качнулась назад, чуть не опрокинув ведро с водой.

— Боги, Аксель! — огрызнулась она.

— Прости, — пробормотал он.

Он не хотел двигаться так быстро. Просто… это начало происходить само собой. Фейри и Наследия были быстрыми, но Дети Ночи — быстрее всех. В движении они превращались в размытое пятно. Наследия тоже так умели, но вампиры могли поддерживать такую скорость долгое время.

Он осторожно забрал щетку из ее руки.

— Тебе не обязательно это делать, Аксель, — сказала она.

— Тебе тоже.

— Да ты хоть знаешь, как…

— Мыть полы? — рассмеялся он. — Думаю, я справлюсь, котенок.

— Мне правда не трудно, — настаивала она. — Мне нужно чем-то заняться.

— Иди почитай. Пожалуйста, не мой пол.

— Это не…

Она потянулась за щеткой, но Аксель отвел руку:

— Ну давай! Объясни мне, Кэт. — Когда она промолчала, он нежно взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него. — Я знаю, что я не эксперт в нормальных отношениях, но думаю, если мы собираемся во все это ввязаться, нам нужно разговаривать. Это логично.

— Заткнись, — вздохнула она, но уголок ее рта дрогнул в слабой улыбке.

Он не удержался и прикоснулся своими губами к ее. Здесь было столько свободы. Просто быть с ней.

— Расскажи мне, котенок, — прошептал он ей в губы.

Она снова вздохнула.

— Мне нужно чувствовать себя полезной. Нас учили служить. В этом был смысл жизни, а просто сидеть без дела — это… неправильно.

— Тебе не нужно никому служить. В этом и прелесть Подземелья. Ты можешь найти себе новый смысл.

— Думаю, мне просто нужно время, чтобы привыкнуть.

Он заправил прядь ее волос за ушко, очертив пальцем его контур.

— Я понимаю. Мы оба сейчас через это проходим. Но ты всегда была полезна, когда читала книги. Твои знания нам невероятно помогали.

— Может быть, — ответила она. — Как я и сказала, нам просто нужно время, чтобы привыкнуть… ко всему.

— Отлично. Иди привыкай на диване. С книгой, — распорядился Аксель.

— Мы не можем оставить пол в таком виде, — возразила она, указывая на кухонную плитку, залитую мыльной пеной.

— Я разберусь.

— Но ты же Наследник Ариуса! — выпалила она.

При этих словах в груди у него что-то кольнуло.

— Уже ненадолго, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал легко и шутливо.

Так он всегда выживал. Музыка и напускное безразличие, пока не придумает, что делать дальше. Но сейчас он не знал. Не знал, что делать с потерей теней.

С тем, что он больше не принадлежит своей семье.

С ребенком. С любовью к кому-то, кто не является его братом. Может, Кэт и права насчет мытья полов. По крайней мере, это помогло бы занять руки.

— Я не хотела тебя расстраивать, — сказала Кэт, когда затянулось молчание.

— Ты не расстроила меня, котенок, — вздохнул он. — Как мы оба твердим последние десять минут: нам просто нужно время.

Она кивнула и поднялась, переминаясь с ноги на ногу и покусывая нижнюю губу. Он понял, что она хочет сказать, еще до того, как она открыла рот, и перебил ее:

— Иди отдыхай, Катя. Я закончу.

Слова прозвучали резче, чем он хотел. Скорее как приказ, чем просьба. И поскольку послушание было вшито в нее годами, она не стала спорить. Он видел, что это чистая привычка, когда она склонила голову и быстро вышла из комнаты.

— Блядь, — выругался Аксель, швырнув щетку через всю комнату. Она с громким стуком ударилась о стену, разбрызгивая воду и пену.