Самое время переболеть. Этой дурацкой, нелепой, раздражающей болезнью под названием «тяга к ублюдку».

С выработкой иммунитета. С полным восстановлением. Без рецидивов.

«Пациент склонен к самосаботажу, но будем работать».

– Я не преследую тебя, – произношу я твёрдо. – Я просто вышла подышать свежим воздухом.

– И случайно едва не оседлала меня? – подначивает этот подонок. – Хотела сразу на член запрыгнуть, но промахнулась?

– Боже, Мир… Ты явно переоцениваешь свою притягательность. Не всё в этом мире крутится вокруг тебя.

– Конечно это не так. Ведь у Вселенной давно сместилась гравитация. Всё теперь кружит вокруг тебя.

Я шумно выдыхаю, сжимая зубы сразу после этого. Раздражение ползёт по коже.

Оно медленно поднимается, заполняет грудную клетку, сжимает её изнутри, вызывая желание устроить сцену.

– Мир, – я кривлюсь, даже не пытаясь скрыть раздражение. – Это ты явно зациклился на мне. Или на ненависти ко мне. Ну… Ненавидь меня, если хочешь.

– Куда же без твоего разрешения? – в темноте раздаётся тихий щелчок, и через секунду воздух между нами прорезает запах сигаретного дыма. – Иначе нельзя.

– Забавно. Ты всё повторяешь, что это я вечно на себя внимание тяну… Но сам этим не гнушаешься. Вселенная не кружит вокруг меня. Но вот твоё внимание – очевидно.

Я замолкаю, давая словам осесть между нами, и почти сразу слышу тихое хмыканье. Короткое. Сдержанное. Но этого достаточно.

Потому что дальше уже подключается моя фантазия. И она, конечно, не собирается меня щадить.

Я почти вижу это. Как Мир сидит, чуть откинувшись назад, расслабленно, будто вообще не воспринимает происходящее всерьёз.

Как уголок его губ поднимается в этой своей раздражающе самодовольной полуулыбке. Как он закатывает глаза.

И десятку ставлю на то, что он сейчас именно так и выглядит. Надменно. Спокойно. С этим чёртовым ощущением, будто он всегда на шаг впереди.

Сабуров больше ничего не говорит. Между нами повисает плотная, тяжёлая тишина.

Она буквально физически давит на мышцы, заставляя чувствовать себя неловко и напряжённо.

Вдалеке доносится музыка из дома с обрывками голосов. Но здесь, в этом углу двора, всё это кажется чужим. Далёким. Почти не существующим.

Здесь есть только мы. Кромешная темнота. И эта тишина.

Холодный воздух касается разгорячённой кожи, медленно остужает, но внутри при этом остаётся тепло.

– Ты знал, что Даяна и Тим подрались? – внезапно произношу я. – Ну, точнее, моя сестра чем-то зарядила в Тима, а он…

– А он был в шаге от того, чтобы получить пожизненное за убийство? – Мир усмехается. – Даяне повезло, что у моего брата есть принципы.

– Какие? Не трогать девочек? Ну, конечно. Сложно тронуть, когда в тебя летит буквально каждая библиотечная книга.

Я едва сдерживаю смех, потому что картинка происходящего всплывает в голове.

Это было эпично. Я не видела вживую, но мне скинули видео. И это лучшее, что я видела.

Но вместе со смехом приходит и горечь. Потому что моя семья далеко. И я пропускаю многие моменты.

Я скучаю. Не так, чтобы хотеть вернуться, но так, чтобы иногда ловить себя на том, что не хватает.

И в то же время я знаю, что не жалею. Потому что решение уехать было правильным.

Мне нужна была эта пауза. Эта перезагрузка. Чтобы наконец услышать себя. Понять, что я вообще хочу.

– Это я к тому, – я прочищаю горло. – Что мы, возможно, не худшие представители наших семей. Ещё немного – и о наших выходках забудут.

– На что ты намекаешь? – цокает Мир. – Что про нашу связь все забудут, если Тим и Даяна замутят?

– Что? Нет! Ни за что! Тебе придётся похоронить Тима сразу, как он только решит, что Даяна симпатичная.

– Этого никогда не будет. Тим ненавидит твою сестру. И есть за что. Если я тебя считаю ебанашкой с магнитом к проблемам, то она…

– Даже не продолжай эту мысль!

Я обрываю его резко, в моём голосе появляется сталь. Я чётко обозначаю границу.

Я не собираюсь выслушивать критику от него. Не Сабурову комментарии раздавать.

Не этому подонку, у которого, если уж на то пошло, вообще нет морального права комментировать чью-либо адекватность.

– А какую мысль продолжить? – уточняет Сабуров. – Почему ты ещё не съебалась отсюда? Нахера мою компанию ищешь?

Я цепенею, когда понимаю, что голос Мира теперь кажется громче. Ближе.

А его горячее дыхание касается моей кожи.

Кожа на шее вспыхивает под этим дыханием, словно каждая клетка вдруг становится чувствительной до предела.

Мир Сабуров только что оказался в критической близости ко мне.

И во мне гудит лишь одна реакция.

Девочки, приглашаю вас прочитать завершенную историю, которая доступна БЕСПЛАТНО!

Игрушка для подонка