– Ох, вот это залёт, – раздаётся мужской голос над головой. – Как расплачиваться будешь? Натурой, надеюсь. Деньги – это скучно. А вот язычком поработать или на коленки – уже разговор по мне.

Я резко разворачиваюсь, едва не цепляясь за байк, который только что поцарапала.

Ох, святые угодники, я сейчас умру.

Потому что, наконец, поднимаю взгляд и вижу того подонка, который мне только что неуместные предложения сделал!

Это что, человек? Или кто-то из древних богов, сбежавших с Олимпа?

Ну или как минимум боец ММА, перепутавший ринг и наш университет. Потому что не могут такие громилы вообще существовать.

– Взглядом ты меня уже облизала, милая, – ухмыляется этот боров. – Пора другими органами поработать.

– Ты… Что ты себе позволяешь? – я вспыхиваю. – Это неуместно и…

– Неуместно оргию на свадьбе устраивать, – растягивает пухлые губы в усмешке. – Хотя и интересно. А отрабатывать свой косяк – нормально.

Глава 13. Сабуров

​​Я много какой херни ожидаю от Кары. За то время, что я с ней пересекаюсь, эта девка уже успела доказать, что предсказать её реакцию – задача уровня «угадай, в какую сторону рванёт граната».

Может начать визжать, может влепить пощёчину, может включить драму с заламыванием рук.

А может, блядь, схватить что-то первое попавшееся и попытаться огреть им.

Учитывая её талант находить проблемы даже там, где их нет, я бы вообще не удивился, если бы сейчас из темноты вылетела какая-нибудь кривая палка и прилетела мне в голову просто из принципа.

Я на автомате напрягаюсь, готовясь к очередному спектаклю. Затяжка сигаретой становится глубже, медленнее, чтобы хоть как-то зафиксировать момент перед тем, как всё снова пойдёт по привычному сценарию.

Она взрывается – я добиваю.

Нормальная, отработанная схема. Понятная. Предсказуемая.

И именно поэтому… Она, блядь, ломает её к херам.

Как резко поднимается. Быстро и легко, словно между нами не висело это напряжение, от которого обычно воздух искрит.

И эта её смазанная улыбка, едва заметная в темноте, цепляет сильнее любого крика. Потому что она не для меня. Она как будто… Мимо.

– Ты прав, – произносит она. – Мне давно стоило вернуться к подругам. Хорошего вечера, Мирослав.

Мелкие камни под её каблуками тихо шуршат, этот звук вдруг становится слишком громким, потому что всё остальное будто выключили.

Я вижу, как она уходит к дому, как её силуэт растворяется в темноте, а потом в слабом свете из окон, и всё это происходит так буднично, так…

Нормально, что мозг просто отказывается это принимать.

Какого. Хера.

Это что за новая версия?!

Кара, которая не вцепляется зубами в каждое слово, не выворачивает разговор в драку, не доводит до точки, где уже невозможно остановиться?

Кара, которая просто встаёт и… Съёбывается? Молча?

Затяжка становится резче, дым царапает горло, но это не помогает. Вообще ни хера не помогает.

Я резко провожу ладонью по лицу, чувствуя, как кожа горит, как внутри всё будто сдвигается с привычных мест.

Выводить Демидову из себя – было отличным хобби. Удовлетворительным. Охуенным.

Почти как хорошая драка – когда оба понимают правила, но всё равно бьют на максимум.

А теперь меня этого, блядь, лишили.

Двигаюсь в сторону дома. Неудовлетворение вибрирует глубоко, в самых костях.

В целом мне похуй, что там у неё за мотивы. Решила в игнор сыграть – пожалуйста.

Резко поумнела – ну наконец-то, блядь, эволюция дошла.

Похуй.

Я сюда приехал не для того, чтобы в её искривлённой психологии копаться.

Пусть как угодно развлекается. Пока может.

Потому что время у неё есть. Немного. Но это ненадолго.

Потому что потом рулить начну я. И тогда Демидова не сможет не реагировать.

Как бы сильно ни пыталась.

– Вот ты где, – ко мне навстречу выходит Петров. – А я тебя потерял. Решил, что ты свалил уже.

– Стоило, – тушу бычок о ближайшую поверхность. – Тусовка такая себе.

– Не гони. Отлично всё. Народ развлекается. Не говори, что в твоём мелком городке было круче.

В разы, сука. Пиздец как лучше было.

И в городе. И в области. Сука, в месте, которое я считаю домом, лучше всё.

Подпольный клуб Бешенного, где воздух густой от пота, крови и адреналина.

Ебаные гонки с Раевским по ночам, когда асфальт под колёсами скользит, тебя заносит. И ты живёшь.

Даже эти чёртовы игры в покер, когда сидишь в полутёмной комнате, с бокалом, с сигаретой, и всё решается не картами, а тем, кто первый дрогнет.

– В разы, – повторяю уже вслух, глядя на него прямо. – Пиздец как лучше было.

Петров кривится, и это уже не скрыть. Его задевает. Конечно, задевает. Он привык, что его территория – это что-то, что нужно оценивать, хвалить, поддакивать.

Привык, что вокруг него собираются те, кто либо восхищается, либо делает вид.

Ну, сюрприз, сука. Я не из этих.

Я не собираюсь подстраиваться под его правила, чтобы ему было комфортно.

Мне вообще похуй на его комфорт. Я не тот, кто будет под него гнуться.