Напряжение, которое мы копили всё это время, сейчас выходит наружу, но не в криках, не в словах… А в этом.

В поцелуе. В этом чёртовом, неправильном, слишком горячем поцелуе.

«Вы решили выяснять отношения языком. Но немного перепутали, как его использовать надо!»

И в этот момент, сквозь этот хаос, сквозь гул в ушах и собственное сбитое дыхание, начинают пробиваться другие звуки.

Сначала – почти незаметный скрип. Потом – резкое, приглушённое чертыханье.

– Ой… Черт! Извините…

Мир отрывается от меня резко. И только тогда я успеваю заметить фигуру в проёме – Игорь.

Он стоит всего секунду, максимум две, с этим выражением «я сейчас исчезну, я ничего не видел, меня здесь вообще не было», и тут же разворачивается, буквально ретируясь обратно в коридор.

Чёрт.

Я остаюсь сидеть на подоконнике, тяжело дыша, пытаясь понять, где я вообще нахожусь и что только что произошло.

Нас застукали! Прекрасно. Теперь весь универ будет знать, что я зажимаюсь с Сабуровым в мужском туалете.

А после моё сознание разрывает пониманием. Сабуров это подстроил! Он не поцеловал меня просто так.

Мир увидел в коридоре Игоря и тогда решил меня поцеловать. Поэтому он так резко вернулся.

Чтобы дискредитировать меня в глазах другого «поклонника».

Я резко поднимаю на Сабурова взгляд, чувствуя, как внутри всё начинает кипеть заново, но уже по-другому. Не от поцелуя. Не от напряжения.

От того, что меня только что… Использовали.

– Ты ублюдок! – рычу я, спрыгивая на ноги. – Какой же ты…

– Всего лишь доказывал точку зрения, – скалится этот подлец. – Ты всё ещё хнычешь, стоит мне прикоснуться к тебе.

– Это я рыдала от отвращения!

Я резко разворачиваюсь и вылетаю из уборной, почти врезаясь в дверь. За спиной раздаётся раскатистый смех Сабурова.

Злость распирает. Она давит изнутри, поднимается к горлу.

Дура. Дура. Дура…

Господи, что это вообще было? Как я могла поддаться ему? Почему меня вообще не стошнило от одного его касания?!

Я резко выдыхаю, проводя рукой по лицу, будто пытаюсь стереть всё, что только что произошло.

Но это не стирается. Ни ощущения. Ни реакция. Ни эта чёртова смесь злости и жара.

Ух, чувствуете что становится горячо? А это невероятно жаркая история ненависти и любви!

Он жених моей сестры. И он... Хочет меня!

Марат. Моя в наказание

— Ты станешь моей женой вместо сестры, — шипит мужчина, и его дыхание обжигает мою кожу.

Марат Кафаров был моей первой любовью. И женихом моей сестры.

А превратился в монстра, который пугает до дрожи.

Из-за ошибки журналистов все решили, что я его невеста. И Марат не стал это отрицать. Он решил забрать меня.

И наказать за предательство.

— Ты станешь моей игрушкой. И я буду играть с тобой до тех пор, пока не сломаю окончательно.

Ng88_51_

Глава 11.2

Сабуров это яд. Чистый. Концентрированный. Который не просто травит – он дурманит.

Заставляет думать, что ты контролируешь ситуацию, пока на самом деле уже глубоко внутри этого болота.

Он просто типичный бедбой. Та самая ходячая проблема, от которой нормальные люди держатся подальше.

Только вот почему-то именно на таких и тянет Это, наверное, какой-то древний инстинкт.

«Типа: "О, он потенциально разрушит тебе жизнь? Отлично, берём"».

Но если раньше мне хватало лишь этого тёмного магнетизма Сабурова, то теперь всё иначе.

Отношения с ним научили меня куда большему, чем хотелось бы. И, к сожалению, куда жёстче.

Мне хватило одного раза в участке. Чтобы понять, чем всё это заканчивается.

И если раньше я могла закрыть глаза, придумать оправдания, поверить в какую-то иллюзию, где всё не так страшно… То теперь я знаю.

Любая связь с таким человеком – это всегда риск. Всегда проблемы. Всегда шаг в сторону той жизни, которую я не выбирала.

И не выберу.

После пары проходят странно. В какой-то прострации. Я даже не уверена, что именно записала в конспекты.

Постепенно я успокаиваюсь. Стряхиваю с себя эту ярость, думаю чётче и правильнее.

И именно поэтому, когда я в следующий раз вижу Сабурова в коридоре… Я просто игнорирую.

Я даже не даю себе секунды на то, чтобы зацепиться взглядом. Не позволяю этой привычной реакции включиться.

Я сразу перевожу внимание на Ульяну, которая что-то рассказывает, активно жестикулируя, и цепляюсь за её голос, за её слова, как за якорь.

– Да ты не поверишь, он вообще…

– Серьёзно? – перебиваю я, делая вид, что полностью вовлечена, даже наклоняюсь чуть ближе, чтобы усилить эффект.

К чёрту. Его. Его мотивы. Его чёртовы взгляды, которые я даже не собираюсь проверять.

К чёрту всё, что нас связывает.

Потому что, если я хоть на секунду дам слабину – он этим воспользуется. И я это уже проходила.