Как будто он смотрит на что-то неинтересное. Как будто это даже не стоит его внимания.

«Ты же сама хотела, чтобы ему было плевать».

– Да, щас найду место потише, – бросает Мир кому-то по телефону. – Ага, чёртов универ. Прикинь, вроде приличное заведение, а девки на подоконниках трахаться готовы.

Слова падают в меня, как иголки. Коротко. Точно. Безжалостно.

Под кожей начинает неприятно колоть, как будто туда засыпали мелкие осколки стекла.

Я чувствую, как что-то внутри начинает зудеть – не болью даже, а каким-то раздражающим, навязчивым ощущением, от которого невозможно избавиться.

Меня будто вычеркнули. Просто… Взяли и вычеркнули.

Раньше он был другим. Я слишком хорошо это помню.

Раньше Сабуров готов был двери выбивать, буквально. Когда я ляпнула глупость, что его друг мне коленку лизнул.

Стоило мне ляпнуть какую-нибудь глупость – и Мир уже заводился. Мгновенно. Как будто внутри у него был какой-то переключатель, который я случайно задевала.

Он тогда превращался в настоящего Цербера – цепного, злого, готового рвать за любое слово.

А сейчас… Ничего.

Я замираю, глядя ему вслед, и чувствую, как в груди появляется странное тянущее ощущение.

Я поджимаю губы так сильно, что они почти немеют, стараясь удержать внутри это странное, расползающееся чувство.

– Кара, а вот тут… – не унимается Игорь, снова тыкая в листок.

– Разберись сам, – резко бросаю я, почти рычу, даже не глядя на него. – Прости, я… Мне просто надо отойти.

Я спрыгиваю с подоконника и почти сбегаю по коридору, чувствуя, как внутри всё продолжает гудеть.

Мне кажется, что если я сейчас не уйду – просто задохнусь от этого внутреннего напряжения.

Ближайшая уборная оказывается спасением. Я влетаю внутрь, захлопываю за собой дверь и сразу подхожу к раковине.

Руки немного дрожат, когда я откручиваю воду. Холодная струя с шумом бьётся о керамику, и этот звук почему-то действует успокаивающе.

Я наклоняюсь и плескаю ледяную воду в пылающее лицо. Я провожу влажными ладонями по щекам, пытаясь буквально смыть с себя это состояние.

Я закрываю глаза на секунду, делая глубокий вдох. Значит… Значит, Миру всё равно.

Он не остановился. Не отреагировал. Он просто прошёл мимо. С насмешкой. Но без эмоций.

Хорошо. Это хорошо. Потому что… Антоним любви – не ненависть. А безразличие.

И если Миру всё безразлично… То он не будет создавать проблем. Не будет цепляться. Не будет снова втягивать меня в это всё.

С этим можно работать. Сабурову плевать. Он просто перевёлся. Просто учится. Просто живёт своей жизнью.

И я… Я тоже могу.

Ему плевать. И мне плевать. Нам всем плевать.

Мы можем спокойно существовать в одном пространстве, не трогая друг друга. Просто как чужие люди.

Оставив всё позади.

Я чувствую, как в груди на секунду становится легче. Но на самом краю этого ощущения остаётся что-то ещё. Тонкое. Горькое.

Как привкус на кончике языка, который невозможно игнорировать.

Я разворачиваюсь к выходу. И в этот момент замечаю что-то странное. Мой взгляд цепляется за стену сбоку.

Писсуар. Белый. Абсолютно точно не предназначенный для женского туалета.

А потом резко оглядываюсь по сторонам, словно надеюсь, что это какая-то шутка пространства. Но нет.

Чёрт. Это мужской туалет.

Щёки вспыхивают жаром, будто меня уже кто-то застукал, хотя я всё ещё одна. Как я вообще…

Я же просто влетела сюда, не глядя. Я нервно выдыхаю и быстро направляюсь к двери. Хорошо хоть никто не застал.

Потому что, если сейчас сюда кто-нибудь зайдёт… Слухи разлетятся за пять минут.

И мне совершенно не хочется потом объяснять, что я просто перепутала дверь, а не устроила себе утреннее приключение на грани психического здоровья.

Я почти дохожу до выхода, когда ручка двери дёргается. Кто-то заходит.

Паника вспыхивает мгновенно, как спичка. Я чувствую, как по телу проходит горячая волна.

Быстрее, чем успеваю обдумать план, я юркаю в ближайшую кабинку. Я стою, почти не двигаясь, стараясь даже не шуршать одеждой.

– Да, – звучит мужской, низкий, знакомый до дрожи. – Да, всё по плану. Я знаю, что делаю, Тим.

Мужской голос принадлежит Сабурову. Черт, как же я влипла!

Ну что?) Время главы от Сабурова? Хотите его главу?)

Разбить сначала дорогую статую, а потом и голову бандита? И сбежать от него? Могу. Умею. Практикую!

Горячая история про бедовую девочку и одержимого бандита сегодня по скидке!

Девочка Грома

– На колени, – мужчина скалится.

– Я не буду! - хриплю и отступаю назад.

– Ты ещё не поняла? – мужчина усмехается. –Ты всё равно окажешься здесь. У моих ног, как и полагает моей собственности.

– Я не вещь!

– Ты вещь. Моя вещь. За предательство нужно платить. И с тебя я возьму долг в тройном размере.

gCYZR4DM