— Это было… — Он несколько раз впечатленно кивает и опускает взгляд, чтобы отодвинуть кофе и облокотиться на стол.

— Грубо? — До боли закусываю изнутри нижнюю губу, строя брови домиком.

Волк усмехается, качая головой, прежде чем посмотреть на меня горящими глазами.

— Жестоко, — коротко усмехается он.

— Мне показалось, тебе была нужна помощь, — с сомнением лепечу я, вопросительно вскидывая бровь.

— Определенно. — Твердый ответ. — Спасибо.

И нет, о боже, нет, он улыбается. Он вообще в курсе, какое влияние оказывает на женский пол?

Уверена, этой улыбкой он сорвал целую коллекцию трусиков. Мои все еще на месте, но только потому, что их придерживают капроновые колготки. А вот с языком дела сложнее.

Мы смотрим друг на друга в наэлектризовавшемся напряжении, которое стирает с его лица красивую улыбку.

И уже на этом моменте я должна сдать назад, но не могу. Слишком мало времени, чтобы я не рисковала.

— Не хочешь…

— Не надо, — выдыхает он низко.

Это немного колет меня. И в тоже время злит, подталкивая вперед. Терять мне нечего.

— Я ведь не договорила.

Он опять останавливает меня жестким взглядом и покачиванием головы.

— Не надо. Не приглашай меня. — Его кадык дергается, челюсти сжимаются.

Ого, все настолько очевидно?

Облажалась, Красивая.

Ну и пусть!

Не маленькие, не кофе же в конце концов мы поехали пить.

Надоел! Не вывожу я эти его двусмысленные движения.

Дыхание тяжелеет, и мне требуется минута, чтобы справиться с жаром глупой обиды.

— А я хочу пригласить, — бросаю с вызовом, поднимаясь из-за стола. — Принять мое приглашение или отказаться будет уже твоей зоной ответственности. Номер двадцать четыре ноль два. Завтра я улетаю. Время ограничено, Волчок.

Заставляю себя улыбнуться и подмигнуть, чтобы выглядеть уверенней в его глазах, прежде чем разворачиваюсь и, сняв шубу с вешалки, походкой от бедра иду в сторону лифтов.

Какого-то черта жжение подбирается к горлу, но я душу его, схватив себя за шею. Потому что я не слышу за собой ни спешных шагов, ни окрика. Ничего. Что ж, может, Дарье повезет больше. Теперь она может смело окучивать его.

Нервно жму несколько раз подряд кнопку вызова, радуясь, что в холле мало народа. Это значит, в лифт я зайду одна и там уже смогу дать волю эмоциям, частичка которых уже без спроса ускользает из уголка глаза.

Торопливо смахиваю жалкую слезинку, вскидывая голову и часто-часто моргая, чтобы просушить глаза.

Ладно тебе, Красивая. Такой опыт тоже нужен. Все, что не убивает, делает нас сильнее, да?

Да.

Дверцы лифта со звонком разъезжаются передо мной, и я быстро захожу, нажимая на этаж, а затем и на кнопку закрытия дверей.

Поворачиваюсь к зеркалу, чтобы подправить макияж, и вытираю согнутым пальцем сначала под одним глазам, потом под другим, когда замечаю, что дверцам мешает закрыться мужская рука.

Мое сердце делает первый удар. А когда дверцы открываются и я встречаюсь с разъяренно дышащим Волком, оно падает куда-то вниз, обрывается вместе с моим дыханием.

Держа на предплечье аккуратно сложенное пальто, он заходит в лифт, скрадывая собой все пространство.

Его взгляд устремляется к консоли с кнопками, где горит нужный этаж, и он нажимает на кнопку закрытия дверей, окончательно отсекая нас обоих от реальности…

Боже, мне плохо.

Я не могу нормально вдохнуть, ни когда он стоит вдали, ни тем более, когда подходит вплотную ко мне со спины, прожигая взглядом в зеркале.

— Что такое, Волчок? Ты передумал? — пытаюсь легко улыбнуться, но его дикость сметает к чертовой матери всю мою легкость.

Его грудь вздымается в такт моей. Я чувствую, как твердые грудные мышцы касаются моих лопаток при каждом новом вдохе. О, боже, боже, боже…

Крупная ладонь сгребает за талию и Волк наклоняется, чтобы прорычать мне на ухо:

— Прекрати дразнить меня. Я итак весь вечер сдерживаюсь.

_______________________

Всем привет, еще одна горячая новинка нашего крутого моба от Анны Арно:

Порочный секрет офицера Громова

— Ну че, выйдешь за меня? — хриплю сквозь сбившееся от поцелуя дыхание.

— Краснов, ты больной? — шепчет она недовольно. — Мы же п-просто… переспать договорились.

— Какой я тебе нахрен Краснов? — хмурюсь в темноту.

— А кто… ты?

— Я не пойму, — реально непонимающе выдавливаю я. — Ты что, пьяная, Марин?

Она отчего-то затихает подозрительно, а в следующую секунду… мне в нос прилетает удивительно грамотно рассчитанный хук справа.

— Блин, Марина!

— Никакая я вам не Марина! — вдруг выпаливает девица подо мной. — Катитесь к черту! Иначе я полицию вызову!

Шлепаю по выключателю над прикроватной тумбочкой. Тусклый свет из ночника по началу даже слепит. Но когда глаза привыкают:

— Черт, только не ты…

6. Дикарь

Он сдерживался?!